В одном уезде, вдалеке,

Стоит китаец на руке,

Ни для чего, а просто так

Он тренирует свой кулак.

На голове стоял, на пальце,

Какая воля у китайца!

Ногой бьет выше головы

И ест похлебку из травы.

Сражался с разными бойцами

И на лэй-тай, и на татами.

Одна беда: китаец беден,

И просят есть жена и дети.

Супруга жнет, коптит и варит,

Трава расти не успевает.

Упреки сыплются на мужа,

А он и сам и не прочь покушать…

Такая жизнь: полно ли, пусто –

Штаны латай, служи искусству.

Когда твоя рука тверда,

Тебя не сломит нищета.

Луна ли, солнце ли на небе –

Не думай о насущном хлебе...

Вот рис – совсем другое дело:

Трава травой, а сыто тело...

Источник: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/kitaec.shtml

Предлагаемая статья посвящена некоторым специальным аспектам, характерным для изучения боевых искусств.

Релаксация

Фундаментальным навыком и условием развития мастерства в боевых искусствах является раскованность, которая, в свою очередь, сообщает мастеру свободу. Даже там, где, казалось бы, о свободе не может быть и речи. Достижение раскованности, во-первых, связано с развитием навыка расслабления или релаксации.

Первым этапом является расслабление мышц.

Вторым – очищение (расслабление) мыслительного процесса.

Третьим – использование мышечного расслабления для более комфортного и эффективного осуществления действий.

Четвертым — использование интеллектуального «расслабления» для более комфортного и эффективного осуществления мыслительных процессов и принятия решений.

Пятым станет раскованность в бою.

Несмотря на то, что раскованность обычно представляется чем-то, имеющим отношение больше к психологии, чем к физиологии, тем не менее она реализуется тогда, когда вниманием проецируется на движение. Таким образом, внимание также является фактором, обеспечивающим успех Ваших действий.

Как известно, внимание может быть направленным и рассеянным, напряженным и свободным. Слияние внимания и раскованности дает нужные результаты: периферическое зрение, объективную оценку ситуации, пониженный эмоциональный фон, снижение уровня агрессии, холодный расчет и т.д. Эти факторы можно назвать незаменимыми помощниками в отношении принятия решений в бою.

Стадии обучения

Нулевая стадия характеризуется инстинктивными или случайно заученными, по большей части неконтролируемыми и неосознанными реакциями, имеющими небольшую эффективность, а часто не имеющими эффективности вообще. В качестве таких реакций можно привести примеры, когда в ответ на неожиданную угрозу человек присаживается и закрывает руками голову или пытается убежать, или начинает беспорядочно размахивать кулаками и т.п. Понятно, что подобные действия могут иметь успех только в случае, если намерения агрессивной стороны не вполне серьезны. В противном случае маловероятно, что такая тактика приведет к спасению здоровья, жизни и уж тем более к победе. Следует также заметить, что на практике преимуществом обладает нападающая сторона, заранее «просчитавшая» свои шаги и сознательно принявшая решение о нападении. По этой причине у неподготовленного человека почти нет шансов противопоставить что-нибудь чужой воле в описанной ситуации.

Первая стадия обучения предполагает, что ученик, вставший на путь боевых искусств, уделяет достаточно много времени и внимания тренировкам. Этот период может быть довольно длительным. С каждым днем эффективность бойца растет, но еще не является высокой не столько по причине его неумелости или не слаженности действий (он выполняет те же действия, что и мастера), сколько по причинам, которые следует обозначить отдельно.

Во-первых, ученику приходится проститься со старыми привычками и малоэффективными способами реакций на боевую ситуацию. И чем глубже в нем укоренились такие навыки, тем сложнее от них избавляться. В этом причина того, что приверженцы одного боевого направления, встав на путь другого, не могут справиться с собой и бросают тренировки, так ничему и научившись. Особенно актуальна эта проблема для тех, кто начинал со спортивных, «соревновательных» единоборств с их ограничениями, правилами и устойчивыми заблуждениями, служащими средством привлечения внимания к состязанию, а не к эффективности единоборства. Требуется много усердия, терпения и воли, чтобы «переучить» себя.

Во-вторых, если Вы начинаете понимать, что вынуждены начать двигаться и рассуждать по-другому, по-новому, то, следовательно, меняется и Ваше сознание, и Ваше мировоззрение. Вы мыслите и ощущаете иначе.

Исходя из сказанного выше, перед учеником на первом этапе стоят следующие задачи:

не жалеть времени и внимания на тренировки, но и не доводить себя до изнеможения; помнить, что на все требуется время, и завтра получится то, что не получалось вчера;

не бояться изменений в отношении боя и в своем мировоззрении, понимая, ради чего осуществляются эти трансформации;

не забывать о фундаментальной основе – о раскованности.

Второй этап обучения связан с довольно большой эффективностью в бою, свободой действий и легкостью принятия решений. На этом этапе происходит тонкая, детальная «настройка» техник и психики, в результате чего боец значительно увеличивает спектр своих возможностей. Часто в это время ученик стремится овладеть максимально большим количеством способов, методов и стилей ведения боя. С одной стороны, это неплохо, с другой стороны, в этом процессе присутствует существенный риск не довести «до ума» одно и сразу перекинуться на другое. Особенно неприятно наблюдать явный спад боевой эффективности у ученика, который по каким-то причинам не посещает тренировки регулярно. Однако при достаточной степени усердия боец рано или поздно переходит к следующему этапу.

Третий этап обучения. Происходит «локализация» внимания на одном стиле, еще более тонко и последовательно идет изучение техники и тактики. Все решения в бою принимаются сознательно, доля рефлексирования чрезвычайно низкая. Действия естественные и неуловимые, результаты – необратимые и точные.

Последний этап характеризуется тем, что техники ведения боя стали частью природы бойца, и неотделимы от его личности. То, что другому недоступно, бойцу кажется элементарным, и потому на этом этапе могут возникнуть следующие трудности. Может появиться ощущение некоторого вакуума, чувства, что чего-то недостает. И боец может возобновить поиск чего-нибудь нового и неосвоенного, как делал это раньше. Причина подобных явлений заключается в том, что в подсознании бойца все еще хранится память о том, с каким трудом досталось ему то, что он имеет. Но высокая эффективность, конечно, связана с минимумом усилий при максимуме результативных показателей. И, пожалуй, лучшим решением будет сконцентрироваться на том, что доказало свою состоятельность и, возможно, просто начать экспериментировать в этой области. Итогом должны стать движения, возникающие автоматически и в нужное время, когда плохо связанные между собой действия уступили место «плотно подогнанным» в процессе непрерывной практики изучаемых техник.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что целью тренировок является не постоянное и безотчетное освоение нового, а сознательное решение и выбор направления боевых искусств, учитывая цели бойца и его психофизические данные. А также замена рефлекторных и хаотичных навыков выверенными и отточенными, которые в свое время станут для ученика инстинктивными. В конечном итоге мы должны не столько приобрести новые знания, сколько освободиться от мешающих и лишних.

Примечание. При цитировании и копировании ссылка на оригинал обязательна.

Как мы знаем, известный киноактер Брюс Ли сыграл большую роль в популяризации китайской культуры и ее интеграции в западную. Идеи Брюса и его мировоззрение послужили камнем преткновения как для приверженцев традиции, так и для тех, кто отвергает опыт веков или опыт экспертов в этой области, полагая, что, например, боевое искусство – вымысел, и в бою побеждает не умелый, а сильный.

И если одни критиковали Ли за «безалаберное» отношение к основным принципам единоборств и вольную трактовку аспектов обучения, то другие, плохо разбираясь в вопросе, просто отвергали практическую ценность восточных боевых искусств и всего, что идет вразрез с их убеждениями.

С точки зрения психологии, неприятие и отрицание связано не с отсутствием важности отрицаемого, а, напротив, с угрозой, которую представляет отрицаемое явление для человека, критикующего это явление. Можно проследить это на примере чего-нибудь достаточно нейтрального. Скажем, на привычном отношении людей к… облакам. На них не обращают внимания, если облачность незначительная. Однако, когда собираются тучи, это вызывает эмоции негативного свойства. Так Брюс Ли, не желавший подрывать устои сложившейся системы освоения единоборств, все же, с точки зрения его учителя Ип-Мана и других известных мастеров, представлял определенную угрозу, как бы профанируя китайское кун-фу.

Действительно, чего стоят такие его высказывания, как:

«Я не мастер, я ученик-мастер. У меня есть знания и опыт мастера, но я продолжаю учиться. Следовательно, я ученик-мастер. Я не верю в слово «мастер», думая о нем как человеке, на котором можно поставить крест». Или: «Джит Кун До  — это просто название, не придавайте этому особого значения. Если вы понимаете суть боя, то такого понятия как «стиль» не существует». «Нет ничего полезного в разбивании досок. Доски не могут дать сдачи».

С другой стороны, оцените другие его утверждения:

«Посадите всех великих учителей в одну комнату, и они во всем придут к согласию. Посадите туда их учеников, и они будут спорить из-за всего». «Знания недостаточно, необходимо применение. Желания недостаточно, необходимо действие».

Оставив споры вокруг личности Брюса Ли, предложим статью, озаглавленную «Китайцы готовятся к 70-летию Брюса Ли». Читать: http://vdovenko.livejournal.com/186033.html

Цикл «Времена и войны». Смотреть фильм «Мастера кун-фу»: http://www.1-film-online.com/?p=9316

«В этой серии рассказывается о самых искусных мастерах ближнего боя — воинов кунг-фу из Китая. В этом документальном фильме от Discovery война и ее история станут примером как величия человеческого начала и его изобретательности, так и и примером жестокости и бесчеловечности на протяжении тысячелетий войн за власть, деньги и славу. Этот документальный цикл поведает истории самых выдающихся армий всех цивилизаций, существовавших на нашей планете и менявших очертания всех границ».

Возможно, повторяюсь, но хочется сказать, что качество, продолжительность и интенсивность  спаррингов растет с каждой тренировкой. Очень впечатлен спаррингами последних двух тренировок!

(далее...)

Цель предложенной статьи – знакомство и обмен информацией о явлении, ставшем мировым культурным наследием, о всемирно известных боевых искусствах Китая. Вторая причина написания статьи – дать возможность немного лучше разобраться в теме преподавания единоборств и предложить некоторые ключевые аспекты в вопросе выбора школы / стиля для начала обучения. Кроме того, ниже будут рассмотрены наиболее распространенные заблуждения, касающиеся этого вопроса.

(далее...)

Хороший воин, узнав Путь (ведения боя), старательно сообразуется с ним. Средний воин, узнав Путь, то сообразуется с ним, то нет. Плохой воин, узнав Путь, становится насмешливым. Кто не прошел через это, не достиг и Пути! И вот говорят: узнаешь Путь, если начнешь с низов, погрузишься в Путь, когда станешь выше; взойдешь на вершины Пути, когда достигнешь высот (мастерства); высота мастерства  проявляется в простоте, подобно солнцу, просвещающему мрак; мастерство не в том, чтобы сделать шаг, а в том, чтобы продвинуться вперед. Дао-дэ-цзин.

В предложенной статье мы консолидировали наиболее часто встречающиеся вопросы по поводу занятий боевыми искусствами и постарались дать на эти вопросы более-менее объективные ответы.

Когда тренироваться?

Ответ: при всякой возможности: (далее...)

В этой статье мы предлагаем Вашему вниманию тему, которая может представлять интерес для тех, кто серьезно занимается боевыми искусствами. Вообще, говоря о любой воинской подготовке в любой стране, нельзя не упомянуть о мировоззрении, бытующем в конкретном обществе, поскольку военные дисциплины имеют непосредственное отношение к традициям, законам, форме правления и социальной структуре, сложившейся в стране. Причем важно отметить, что инициатива в развитии технологий изготовления и применения оружия обычно принадлежит официальной власти, заботящейся об обороноспособности страны и неприкосновенности элиты общества, в то время как способы противодействия вооруженному противнику и изобретение «альтернативных» видов оружия, естественно, принадлежат народной среде. И поскольку официальная идеология всегда и во всех странах несколько отличалась от мировоззрения населения, то такое противоречие наряду с криминальной составляющей только стимулировали (и стимулируют) интерес к единоборствам.

Из сказанного явно следует, что существуют как бы два разных подхода к воинской подготовке. Один – официальный, легитимный, инициируемый властными и олигархическими кругами общества, представленный в армии, органах правопорядка и спецвойсках. Другой подход продиктован необходимостью для населения защищать себя от криминальных элементов, от превышения властных полномочий, в целях отстаивания своих прав, а зачастую и права на существование, когда официальная власть неспособна осуществлять эти функции или намеренно уклоняется от их исполнения. Причем, с одной стороны, «профессиональная» боевая подготовка должна бы иметь более высокий уровень, чем народная и «любительская», с другой стороны, практика показывает, что унифицированный и усредненный подход, узость решения строго определенных задач не могут создать универсального и полноценного бойца, почему заинтересованная власть всегда проявляла интерес к бойцам-народникам и традиционным методам ведения сражения.

Таким образом, мы обратимся именно к народному мировоззрению, как к традиционному, лежащему в основе восточных боевых искусств.

Итак, в чем основы этого явления? Во-первых, традиции Дальнего Востока исторически формировались исходя из сложившегося уклада жизни, местных верований и норм поведения, и эти представления трансформировались со временем и нашли свое отражение в японском синтоизме и китайском даосизме, впрочем, получившем распространение и в Японии, и во Вьетнаме, и в других странах Азии. Заметим, что даосизм (или прото-даосизм) без сомнения имеет более глубокие корни, чем чань-буддизм, привнесенный в упомянутые государства извне, из Индии, и прекрасно ассимилировавшийся в них. В частности об этом свидетельствуют китайские пословицы и поговорки, часто являющиеся цитатами из Дао-Дэ-цзин, или сами вошедшие в этот трактат, в котором собраны основные доктрины сложившегося в древности мировоззрения восточных народов.

Чтобы не уклоняться от темы, предложим читателю, если у него возникнет желание, самостоятельно и более подробно разобраться в философско-религиозных течениях даосского учения. Мы предлагаем в этой статье только слегка коснуться тех тенденций, которые оставили неизгладимый след в мировоззрении и боевых искусствах Востока.

Первое, что вызывает недоумение при столкновении с китайской культурой – это странные понятия о мягком и жестком, причем по каким-то причинам «мягкое» предпочитается «жесткому» даже когда речь заходит о единоборствах. Для западного сознания такое положение вещей выглядит парадоксальным, поскольку вся история Европы – это история непрерывных войн, разделов и переразделов территорий, где, как полагали, побеждает сильный, а слабый обречен на поражение. С точки зрения исторического пути Китая подобные победы равнозначны поражению, поскольку «овладеть миром – не достижение, достижение – его удержать, нет другого способа владеть». В этом смысле агрессивная внешняя политика, любая экспансия выглядят как стратегии, обреченные на провал. Таким образом, вообще в понятие «силы» в Китае вкладывался несколько иной смысл (кстати, и само слово «сила» или «усилие», выражая разные формы проявления, по-разному звучит и записывается).

Благодаря непониманию, возникшему между западным и восточным мировоззрением, неверно трактуемые и преподаваемые «случайными» людьми, плохо разбирающимися в предмете, китайские единоборства часто упрекаются в какой-то излишней мягкости, в миролюбии, мало сопоставимым с воинским делом и т.д. Однако нельзя рассуждать о суши, например, если Вы не попробуете настоящей японской кухни, а не адаптированной для россиянина или европейца. Или глупо навсегда отказываться от гамбургеров, если однажды кто-то неудачно приготовил его для Вас своими руками. И если китайские предприниматели сегодня с успехом подделывают продукцию ведущих мировых производителей, то и в Европе, США и России немало «учителей», занимающихся «подделкой» восточных единоборств.

Для китайского мировоззрения понятие силы – неотъемлемая часть таких понятий, как раскованность, естественность, ловкость и т.д. И почти никак не связано с напряжением и мышечным усилием. Так это описывается в уже упомянутом Дао-Дэ-цзин: «Вода – это самое гибкое и самое раскованное создание в мире, а в преодолении крепкого и твердого ей нет равных. Гибкость побеждает крепость, раскованность побеждает силу. Все об этом знают, но мало кто пользуется». На самом деле, и в Европе постепенно грубая сила сменялась ловкостью и легкостью: на смену тяжелым мечам и доспехам пришли клевцы, потом легкие и быстрые шпаги, длинные ножи в полруки сменились на короткие. В среде бедняков и матросов появились методы противодействия вооруженному противнику, такие как французский сават или английский бокс (не тот его вариант, который сейчас мы можем наблюдать на мировых чемпионатах, а его прототип, где не были запрещены удары головой и коленями и где не было ограничений по весовым категориям и зонам атак). Но если на западе на это потребовались века, то восточная мысль как бы содержала эти мысли в менталитете и передавала из поколения в поколение: «Не воинственность делает бойца умелым, не гнев делает воина опытным, не атака приносит победу, и слишком большая забота делает только хуже. Лучше полагаться не на агрессию, а на мастерство, использующее силу противника в соответствии с изначальным в природе».

Иными словами, для китайского воина сильный человек – не тот, кто сражается тяжелым мечом или наносит удары, вкладывая в них всю мышечную силу, а тот, кто добивается победы наиболее легким, а следовательно, и наиболее эффективным способом. Отсюда такое разнообразие ударных и защитных техник в китайских боевых искусствах. Например, применение кулака более редкое, чем использование ладони, а защита, применяемая в боксе, когда предплечья и локти принимают на себя удары противника, вообще не оправдает себя вне правил поединков, принятых в боксе.

Что касается т.н. «мягкости» китайских единоборств, то это понятие, вопреки бытующему мнению, не означает, что тот или иной стиль у-шу (или, как говорят на Западе, кун-фу) не выдерживает конкуренции с более «жестким». Как раз по-настоящему жесткие техники китайского бокса более всего и настаивают на «мягкости», поскольку эта мягкость означает легкость и естественность движения, которое оканчивается жесткостью по отношению к противнику. А стилевое разнообразие китайских боевых искусств объясняется разными подходами к использованию «мягкого, переходящего в жесткое».

Еще одной отличительной особенностью китайских единоборств является особое понимание героизма и воинского духа. Скажем, на Западе эти понятия означают готовность к самопожертвованию и способность человека настаивать на своем, независимо от ожидаемых результатов. Японское понятие «духа» сложилось исторически и на сегодняшний день означает верность господину или идее, независимо от моральных аспектов этой верности. Иными словами, героическим признается сам факт самоотречения, без оглядки на то, ради чего человек жертвует собой. Для китайского мировоззрения такое положение вещей представляется порочным. В качестве примера приведем еще несколько цитат из Дао-Дэ-цзин:

«Воинственность – худшее средство, ненавистное всеми. Следуя Пути, забываешь о ней. Когда все мирно – не препирайся, когда надо сражаться – побеждай».

«Решительность в ненависти ведет к истощению жизни, решительность без ненависти – к расцвету жизни: одно вредно, другое полезно. Небо искореняет ненавидящих, какая разница почему? Путь Неба – побеждать, а не сражаться; не рассуждать, а давать точный ответ; не звать к себе, а приходить самому; оставаться свободным, а явлениями управлять. Небесные сети редки, но ничего не упустят».

В этой связи также хочется упомянуть о таких привычных мотивирующих факторах, как почет и уважение:

«Почет и позор равносильны из-за страха. Это оттого, что нижестоящие люди, движимые страхом, стремятся к почету, но, движимые страхом, и теряют его».

«В борьбе за существование люди забывают жить. Забыв о смерти, люди борются за жизнь. Мудрый человек не тратит жизнь на это, поэтому он действительно живет».

Вообще, идею естественности и безыскусности можно считать ключевой как для китайского традиционного мировоззрения, так и для китайских боевых искусств. Логика в данном случае простая: если победа в сражении зависит от твоей мышечной силы, значит, ряд сражений ты уже заранее проиграл; если в первую очередь ты думаешь о своей защите и только затем – о поражении противника, то ты наименее уязвим и, следовательно, наиболее близок к победе. Вот еще несколько выдержек из Дао-Дэ-цзин:

«…Веди себя как гость, жди приглашения; даже если атакуют на вершок, отклонись на аршин. Это значит не делать, а сделать: хватают за руку – а руки на месте нет; атакуют – а оружие промахивается; занимают позицию – а враг уже переместился. Неуязвимый противник – самый опасный: он не дает проявиться ни одному из преимуществ. Кто овладел неуязвимостью, тот овладел победой».

«Если человек не боится смерти, чем еще можно ему угрожать? Если ему угрожать смертью, то и самому можно оказаться убитым. Кто на это отважится? Тот, кто живет с неизбежностью смерти, подобен тому, кто мастерски орудует топором: встанешь на пути топора – не избежишь повреждения».

«Здесь сожмешь – там расширится, здесь ослабишь – там укрепится, здесь уничтожишь – там приумножится, здесь отнимешь – там прибавится. Секрет в том, что раскованное и гибкое все равно побеждают сильное и крепкое».

В этом смысле идея естественности практически созвучна идее самоограничения. Не в том смысле, который мы привыкли вкладывать в это слово, а в той части, которая предполагает освобождение от всего лишнего, тяготящего и наносного:

«Не делай, а сделай; употребляй пищу, а не становись рабом ее вкуса: великое основывается на скромном, многое – на малом. Трудное начинай с легкого, великое – с малого: трудное станет легче, большое – меньше. Совершенномудрый не стремится к величию, а совершает великие вещи; он не доверяет многим рассуждениям: в простоте – преодоление трудностей. Дела трудны, а для него все легко».

«… Совершенномудрый – тот, кто освободился от страстей и того, что достается с трудом; тот, кто понимает, а не (постоянно) учится; идет по пути, незамеченном другими; следует естественности вещей, а не занимается (пустыми) делами».

«Сила и воинственность обречены на раннюю гибель».

«Кто знает меру, у того не будет неудачи. Кто знает меру, не подвергается опасности».

«Кто умеет довольствоваться, тот всегда доволен».

«Реки и моря способны заполнить собой любое  ущелье  потому, что  они охотно текут вниз. Так и мудрец: будучи исключительным, должен соприкасаться с обыденным; будучи возвышенным, должен пребывать в простоте».

Еще один аспект, связанный с занятиями боевыми искусствами – это вопрос здоровья. Не секрет, что существует ряд единоборств, имеющих возрастные ограничения, а также негативно отражающихся на здоровье. Подробнее об этом можно прочесть в нашей статье «Вопрос выбора своего пути в боевых искусствах». В то же время известно, что китайские боевые искусства завоевали популярность как раз благодаря тому, что по какой-то причине благотворно сказываются на здоровье своих последователей. Это привело, например, к тому, что у-шу преимущественно воспринимается как оздоровительная гимнастика, не имеющая прикладного, боевого значения. Такая ситуация – результат спроса на оздоровление в больном и подверженном стрессу западном обществе, однако на своей родине, в Китае, у-шу, буквально переводимое как «боевое искусство», воспринималось прежде всего именно как боевое направление, а оздоровительные практики имеют дополнительное и второстепенное значение. Приведем цитату из «18 правил боевой добродетели»: «Заниматься воинским искусством для здоровья такая же ошибка, как заниматься им для того, чтобы быть сильнее других. Озабоченность собственным здоровьем – это тяжелая болезнь. Однако и забывать о нем нельзя, ведь здоровье необходимо для выбранного тобой Пути. Если избегать крайностей в тренировках и в жизни, то здоровья вполне хватит, чтобы пройти этот Путь». Действительно, китайский бокс гораздо многограннее и универсальнее применительно к боевой практике, что доказывает многовековая история Китая, история китайского пиратства (во главе этих могучих союзов стояли люди, которых по масштабам деятельности нельзя сравнить ни с одним из главарей европейских пиратов; с ними вынужден был считаться даже император Китая; подробнее: http://74.125.77.132/search?q=cache:http://zhurnal.lib.ru/a/andrienko_w/piratu8.shtml), ряд народных восстаний, постоянная борьба с маньчжурской династией и т.д.

Вообще, вопрос здоровья, долголетия для китайца – показатель жизнеспособности того или иного аспекта жизни. И если за победу в бою приходится расплачиваться увечьем или жизнью, то такая победа с этой точки зрения мало чем отличается от поражения. По этой причине так разнообразны и направления китайских единоборств, включающих в себя уникальные способы защиты, компилирования защитных и атакующих действий, способы укрепления тела, т.н. искусство «железной рубашки», стратегические и тактические решения. Все перечисленное, безусловно, опирается на те же принципы естественности, безыскусности и результативности:

«Будь честен перед самим собой. Может случиться так, что воинское искусство, неверно понимаемое тобой, станет помехой на Пути; сумей вовремя заметить это и признаться себе в этом. Тренировка тела — лишь отражение тренировки духа, но и о тренированности духа можно судить по качеству движений тела» («18 правил боевой добродетели»).

«Не забывай, что не человек для Воинского искусства, а Воинское искусство для человека» («18 правил боевой добродетели»).

«Путь – не в том, чтобы делать, а в том, чтобы сделать; тогда все совершается как бы само собой». Дао-Дэ-цзин.

«Хороший воин, узнав Путь (ведения боя), старательно сообразуется с ним. Средний воин, узнав Путь, то сообразуется с ним, то нет. Плохой воин, узнав Путь, становится насмешливым. Кто не прошел через это, не достиг и Пути! И вот говорят: узнаешь Путь, если начнешь с низов, погрузишься в Путь, когда станешь выше; взойдешь на вершины Пути, когда достигнешь высот (мастерства); высота мастерства  проявляется в простоте, подобно солнцу, просвещающему мрак; мастерство не в том, чтобы сделать шаг, а в том, чтобы продвинуться вперед». Дао-Дэ-цзин.

Идеи даосизма, перекочевавшие из Китая в другие страны Дальнего Востока вместе с миграцией населения, в итоге нашли свое отражение в японском дзю-дзюцу и дзю-до, во вьетнамских, корейских, тайских и прочих боевых искусствах.

О других аспектах влияния традиционного китайского мировоззрения на боевые искусства можно прочитать в статьях «Вопрос выбора своего пути в боевых искусствах», «Мягкое, жесткое и этапы обучения в боевых искусствах», «Спарринговая практика в боевых искусствах» и т.д.

Примечание. При цитировании и копировании ссылка на оригинал обязательна!