Posts Tagged ‘ Белый журавль ’
С радостью сообщаем: в полку инструкторов боевых искусств стало одним инструктором больше. Наши поздравления Корякину В.!
В этой статье мы предлагаем поговорить о различных психологических феноменах и клише, получивших широкое распространение в среде практикующих боевые искусства в нашей стране.
В принципе, сложившиеся стереотипы можно условно разбить на три группы: традиции, заблуждения и психологические феномены.
К первой группе предлагаем отнести устоявшиеся годами / веками воззрения, независимо от их практической составляющей в настоящее время, а также привнесенные извне традиционные подходы к предмету, перекочевавшие и ассимилировавшиеся на конкретной территории / в конкретной сфере жизни. (далее...)
Господа, празднование юбилея нашего клуба состоится 14/12/09. Поздравляю всех!
В китайских боевых искусствах принято разделять понятия «мягкости» и «жесткости». Смежными понятиями являются «напряжение» и «раскованность», «уступчивость» и «противоборство», «хрупкость» и «крепость» и т.п. Однако близкие по смыслу, на первый взгляд, они не тождественны первым двум.
Обсуждение вопроса тренировок, целиком посвященных спаррингам: http://www.baihe.ru/forum/index.php?showtopic=17
«Пять запретов»
1. Первое — сторонись нерадивости и лени,
2. Второе — сторонись гордыни и похвальбы,
3. Третье — сторонись вспыльчивости и суетливости,
4. Четвертое — избегай перескакивать через установленные ступени,
5. Пятое — избегай чрезмерного увлечения вином и женщинами
Открылась Китайская лавка «Белый Журавль»
Клуб «Белый журавль» снимет дополнительное помещение для занятий восточными единоборствами.
Господа, открылся форум (см.соответствующую ссылку) на нашем сайте. Здесь можно свободно обсуждать любые темы и проч. Кроме того, прошу обратить внимание на календарь, расположенный в упомянутом форуме. В нем всегда будут обозначаться основные намеченные события в клубе.
(далее...)
§ 1
Путь, множество путей, разные пути. Названия, множество названий, разные названия. Когда не знаешь предмета, обращаешься к его природе. Когда его утрачиваешь – сожалеешь о предмете; когда имеешь – сожалеешь о его ограниченности. Так что, когда предмет отсутствует, он представляется привлекательным, а когда имеется – всё его обаяние пропадает. Предмет представляется по-разному (в зависимости от описанных ситуаций), но он – один и тот же. Вроде, удивительный, а приглядишься – ничего особенного.
§ 2
Под этими небесами и прекрасное можно довести до безобразия и добро делать так, что ничего доброго в этом не будет. Так что отличай жизнь от смерти, трудное от легкого, длинное от короткого, высокое от низкого; из разных звуков получай одну гармонию; не путай наружу с изнанкой.
Таким образом, мудрый может и бездельничать, а результат получит; без лишних рассуждений все прояснит. Весь мир можно изменить, а не принудить, можно не иметь ничего, а все-таки оставаться живым; есть Путь делать что-то без всякого труда; можно добиться многого, а высокомерным не стать. А отсутствие высокомерия не лишает уважения.
§ 3
Где нет почета, нет и взаимной вражды. Станет ли воровать человек, когда предмет ничего не стоит? Станет ли злоумышлять человек, лишенный зависти? Это разумно: печали – гнать, живот – наполнять, суетиться – прекращать, тело – укреплять. Если человек не учится – откуда возьмутся знания?
Но по-настоящему разумный старается не вмешиваться: нет ничего, что не управлялось бы свыше.
§ 4
Есть Путь не задумываться, а отмерять точно. Удивления достойно! – Вот универсальное средство! Его стремительность ужасает, его проявления потрясают, в его свете – покой, в его пыли – единство. Такова вечность, кто ей предшествовал – не знаю. Вероятно, это и есть то, что правит миром.
§ 5
Истина нужна недобрым как сено собаке, мудрец нужен недобрым – как сено собаке. Жизнь похожа на дорожную сумку: если она пуста – значит, ты никуда не уходишь; если наполнил – значит, придется трогаться с места. Но речь не о бедности, она ни от чего не спасает.
§ 6
Дух бессмертия, пронизывающий пространства, состоит в таинственных изменениях. Внутри этих изменений – начала природы. Тянутся, как бесконечные нити, используются без труда.
§ 7
И небо бесконечно, и земля просторна. Но это пока их не присвоят. Значит, мудрому человеку приходится переходить с места на место. Уходя от одного, приобретаешь другое. Можно подумать, речь идет об утрате, но на самом деле – о приобретении.
§ 8
Великое благо – как вода: подобно ей можно достичь цели и избежать вреда. Человек же сам навлекает на себя зло. Есть такие пути: селиться ближе к земле; сердце должно следовать необходимости; дружелюбие к людям, искренность в словах, последовательность в принятии решений, в делах исходить из возможностей, в действиях учитывать время. Следует побеждать, а не сражаться.
§ 9
Можно уступать, но в итоге быть в прибыли; можно ничего не выиграть, сохраняя свое. Есть манера беречь то, что все равно обветшает, тогда всей семьей не сбережешь накопленного. Богатые и высокомерные сами наказывают себя. Чем выше забрался, тем больнее падение; вот иллюстрация естественного Пути.
§ 10
Тело и душа едины, нужно ли их разлучать? Жизненная сила (ци) рождается в гибкости, нужно ли приводить в пример ребенка? Ограничения охраняют (от чрезмерного), возможен ли (тогда какой-нибудь) ущерб? Любовь к людям правит целой страной, нужно ли (для управления) что-нибудь еще? Двери природы открываются внутри семьи, требуются ли дополнительные средства? Солнце светит на четыре стороны, нужно ли (об этом) знать?
Созидание – в любом существе; созидание, а не обладание; (а все) живут в недоверии, вместо того, чтобы обойтись без распрей, а это и есть мастерство.
§ 11
В колесе тридцать спиц соединены вместе, но колесом можно пользоваться, если для оси предусмотрено отверстие. Сосуды делают из глины, но ими можно пользоваться, если внутри них предусмотрено пространство. В стенах пробивают двери и окна, но и самим домом можно пользоваться только благодаря его внутреннему пространству. Так что польза от вещей связана с пустотой в них.
§ 12
От пестроты утомляется зрение. От шумов утомляется слух. Изобилие вкусовых ощущений утомляют чувствительность языка. Быстрая езда и охота утомляют сердце. Драгоценные вещи толкают на преступления. Поэтому совершенномудрый стремится к тому, чтобы сделать жизнь сытой, а не к тому, чтобы иметь красивые вещи. Есть разница, можно не проверять.
§ 13
Почет и позор равносильны из-за страха. Это оттого, что нижестоящие люди, движимые страхом, стремятся к почету, но, движимые страхом, и теряют его. Знатность равносильна великому несчастью в жизни. Это оттого, что чем дороже что-то обходится, тем больше лишение владеющего им. Чем больше лишения, тем больше становится мое несчастье. Поэтому дороже для меня то, что движет миром.
§ 14
Могу смотреть и не видеть, поэтому для меня это невидимо. Могу слушать и не услышать, поэтому для меня это неслышимо. Пытаюсь ухватить и не могу, значит, это для меня слишком мелко. Не ищи причин этого, потому что причина одна и та же. Я и внешне не слишком ярок, и внутри недостаточно скрытен. Бесконечность подобных явлений пресекает всякое объяснение, и снова приходишь к несущественному: вот, говорят о форме, а дело не в форме, говорят об обличии, а не о самом предмете. Потому все объяснения так неясны и неопределенны, будто встретил кого-то, а лица не узнал, шел за кем-то, а впереди никого не было.
Как держаться Пути: познавать существующие вещи; так и приближаются к первопричине, которая называется законом Пути.
§ 15
Издревле способные к обучению занимались разными изысками, но для других это было недоступно. А раз недоступно, называли это все как попало: о робком говорили: будто переходит зимой поток; о нерешительном: как будто боится соседей; о важном: как знатный гость; об осторожном: будто переходит по тающему льду; о простом: как из дерева сделан; о необъятном: как долина; о непроницаемом: подобно мутной воде. Вот эти-то люди и могли спокойно ждать, когда мутное станет чистым; привычные терпеливо и подолгу трудиться, были союзниками жизни. Их неизобретательность охраняла их от лишних желаний.
§ 16
Сделаешь сердце бесстрастным – сохранишь незыблемый покой. Дашь всему самостоятельно изменяться – станешь созерцателем и увидишь огромное разнообразие вещей, и все они имеют общую причину. Восходя к этой причине, говорят уже о покое, а идя к покою, говорят о восхождении к самой сути явлений. Восходя к общей причине, приходят к чему-то незыблемому, а тогда и к ясному пониманию. Когда нет ясного понимания, все представляется беспорядочным, а итог этого – зло. Понимая незыблемое, становишься совершенным, а значит, и справедливым, и можешь управлять людьми. В своем управлении станешь следовать природе, а значит, и Пути. Следуя Пути, приобретаешь вечность: то, что считают изъяном, избавляет от опасности лишиться всего.
§ 17
Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще
хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает. Поэтому, кто не заслуживает доверия, не пользуется доверием. Кто вдумчив и сдержан в словах, успешно совершает дела, а люди говорят, что у него все получается само собой.
§ 18
С уклонением от Пути появляется и понятие справедливости. Появление общечеловеческих норм следует за большими заблуждениями. Почтительность и уважение появляются перед распрями. Скоро начнутся беспорядки – значит, появляются верные слуги.
§ 19
Счастье и благоденствие приходит вместе с забвением о мудрости и учености. Почтение и уважение появляются, когда не думаешь о справедливости. Воры и разбойники пропадают, если перестаешь стремиться к хитрости и наживе. Если подытожить, всё имеет свое соответствие: и простота, и скромность, и знание меры.
§ 20
Не будет печали – забудут о мудрых. Разница между похвалой и лестью мизерная, но, с другой стороны, между добром и злом – огромная.
Ты избегаешь людей – и люди тебя сторонятся. И кажется, что мир хаотичен, порядка в нем нет. Все веселятся как на празднике, а ты прячешься и ищешь покоя. Даже выкидышу было бы лучше. И вот бежишь, а остановиться негде. Чувствуешь себя глупо, в сердце пустота. Все будто светятся, а в тебе мрак. Всех что-нибудь интересует, а ты ко всему равнодушен, словно в открытом море без надежды на спасение. У всех есть какие-то способности, а ты бездарен. И все оттого, что отделился от питающей тебя основы.
§ 21
Все, что представляет собой мастерство, подчиняется Пути. У Пути нет формы, он туманен и неопределен. Но он содержит ясные образы, в его глубине скрыты все вещи и кажутся мельчайшими частицами. Однако они совершенно реальны. И в древности и сейчас для всех них существуют названия. Зная названия, можно различать их свойства. Откуда мы узнаем о свойствах вещей? Из их названий.
§ 22
Издревле говорили: совершенствуй ущербное, выправляй согнутое, наполняй пустое, обновляй ветхое, приумножай малое, сторонись ошибочного. Все в одном: держись образца.
Для мудрого важнее ясно видеть, чем быть ослепленным блеском; важнее истина, чем мнения; важнее уважение, чем слава; важнее лидерство, чем высокомерие; важнее побеждать, чем сражаться.
§ 23
Говори поменьше, будь тем, что ты есть. Быстрый ветер не продолжается все утро, сильный дождь не продержится весь день. Кто делает все это? Земля и небо. Даже они не могут сделать что-либо долговечным, тем более человек. Поэтому он следует Пути. Кто следует Пути, тот воплощает в себе Путь. Кто следует мастерству, тот – воплощение мастерства.
Когда отторгаешь, тебя отторгают. Когда принимаешь Путь, Путь принимает тебя. Когда принимаешь мастерство, оно тоже принимает тебя. А станешь отторгать – будешь отторгнут. Так что неискренность заставляет сомневаться в тебе.
§ 24
На мысочках долго не простоишь, широкими шагами далеко не убежишь. Как можно блестеть, когда все блестит?! Какая слава, когда всюду слава?! Какое нападение, когда нет ни шанса?! Какое величие среди великолепия?! В этом Путь. Брось глупые амбиции и нелепые пожелания! Следуя Пути, не прельщаешься всем этим.
§ 25
Необъяснимое явление, существовавшее прежде истинной природы! Не объять слухом, не исследовать форму! Единоначальное и незыблемое! Его действие не имеет границ. Это – мать вселенной. Как о ней говорить? – придется как-то назвать. Назову ее Путь. Для сравнения – великой. Величие ведь заключается в неограниченных возможностях. Неограниченные возможности не имеют пределов, вот круг и замкнулся. Вот четыре великих: Путь, природа, земное существование и правитель. Человек следует земному существованию, земное существование – природе, природа – Пути, а Путь – самому себе.
§ 26
Когда тяжело – начинаешь все облегчать, когда много дел – относишься к ним спокойнее.
Чтобы идти есть ноги, для поклажи существует повозка.
Полноценная жизнь предполагает освобождение. Многие ли понимают, что жизнь должна быть легкой? Стремление к ней вынуждает отказаться от высокого статуса, трудности сопутствуют высокопоставленным.
§ 27
Прошел – забудь про оставленные следы, сказал – забудь о допущенных в речи ошибках.
Посчитал – забудь про счетные палочки, запер дверь – не думай о засове: откроют ли? Завязал – не думай о веревке: развяжется ли? Так совершенномудрый спас человека – и бросил думать об этом. Спас – и забыл. В этом есть глубокий смысл: так научишься быть открытым для дел сегодняшних. Если не научиться этому, дела лишаются смысла, человек блуждает среди того, чего уже нет. Вот что важно.
§ 28
Героизм и отвага, покорение женщин – это критерий искаженной природы. Вот критерий искаженной природы, а вот величайшее мастерство, не знающее препятствий, подобное отклику ребенка. Видеть при свете или спотыкаться в темноте – вот иллюстрация к сказанному. В почете и унижении тоже есть зерна искаженной природы. Вот зерна искаженной природы, а вот великая польза – результат скромности. Скромность и простота – средство, которым всегда пользуется совершенномудрый, потому что оно обеспечивает беспрепятственность и долговечность.
§ 29
Все земли не захватить, всех тайн не открыть, всего не собрать, потому что одним суждено вести, другим – следовать; кто-то вдохнет – кто-то выдохнет; кто-то набирается сил, кто-то их утрачивает; что-то строится, что-то ломается.
Значит, совершенная мудрость не в роскоши и излишествах.
§ 30
Главенство – в следовании Пути, а не в стремлении быть лучшим воином: все имеет свои последствия. Где побывали войска, там растут терновник и колючки. После больших войн наступают голодные годы.
Умеющий довольствоваться имеющимся – всегда доволен. Могущество – не лучшее из возможного. Если всем доволен, зачем тебе гордость? Зачем агрессия, зачем слава? Надо будет сражаться – побеждай. С кем сражаться, если нет воинственных?
Уклонился от Пути – силы оставили, пришла дряхлость. А там уже и конец.
§ 31
Воинственность – худшее средство, ненавистное всеми. Следуя Пути, забываешь о ней.
Когда все мирно – не препирайся, когда надо сражаться – побеждай.
Спокойное течение жизни приятнее потерь сражений. Сражения характеризуются убийствами. Кто к ним стремится – не избежит такой же опасности. Благополучие равносильно уважению, несчастье равнозначно насилию.
Что же хорошего в воинственности? – сплошные похороны?
§ 32
Бесконечность Пути не вместишь в имя. Скромность, хотя и незначительную, порочная природа не одолеет. Кому суждено править – не реформатор: мириады вещей сами управляются. Истинная природа устойчива и склонна к объединению всего: травы набирают соки, люди сами ведут хозяйство без приказов.
Понимание начинается с названий. Потом начинаешь понимать, что всему есть мера. Познание останавливается на всевластной природе, познание останавливается, не имея препятствий. Путь соотносится с порочной природой, как море и струи ручья.
§ 33
Благоразумие начинается с понимания людей. Мудрость – с понимания себя. Мастерство – с достижений, могущество – с побед над собой. Умеющий довольствоваться – всегда доволен. Проявление упорства воспитывает волю. Понимание склонностей – неутомимость. О смерти уже не думает тот, кто знает о бессмертии.
§ 34
Великий Путь повсюду: он может быть и справа, и слева. Благодаря ему все существующее рождается и не иссякает. Он всем владеет, а почтения не требует. Не имеет захватнических наклонностей, а все для него – мельчайшее. Все существующее преобразуется в нем, но без всякого принуждения. Если считаешь его великим, откажись от величия.
§ 35
Был бы пример для подражания – вся вселенная устремилась бы к нему. А все, что требуется – пример безопасности и покоя: мир, спокойствие, музыка, пища – то, о чем тоскуют долго странствующие.
Как рассказать о Пути? – слова пустые, ничего не значащие. Нечего показать, нечего услышать. Только действия его неисчерпаемы.
§ 36
Здесь сожмешь – там расширится, здесь ослабишь – там укрепится, здесь уничтожишь – там приумножится, здесь отнимешь – там прибавится. Секрет в том, что раскованное и гибкое все равно побеждают сильное и крепкое.
Рыба не знает всех укромных мест в глубине, люди не знают всех возможностей обогащения в стране.
§ 37
Путь – не в том, чтобы делать, а в том, чтобы сделать; тогда все совершается как бы само собой. Если бы властители поступали бы так же, все само собой изменялось бы к лучшему. А их действия подавляются реальной жизнью, подобной дереву, которого не касается рука мастера. Простота такого дерева лишена желания превратиться во что-то. В ней только покой, такой же, как в стране, где порядок организуется сам собой.
§ 38
Если ты мастер, забываешь о мастерстве, это и есть настоящее мастерство. Когда мастерства не хватает, тогда думаешь о нем, но его нет. Не надо делать: надо сделать, в этом и есть мастерство. Мастерство – не действие, но содержит в себе действия. Так и человеколюбие, и справедливость. Только церемонность побуждает к принуждению, а понимания не встречает.
Желание мастерства – результат утраты Пути; любовь к людям – результат утраты мастерства; желание справедливости – результат утраты человеколюбия; обращение к ритуалам – результат утраты справедливости. Вот так происходит падение. Невежественный ищет причину вокруг, а мудрый находит ее в себе. Есть разница, можно не проверять.
§ 39
Вот то, что издревле образовало единство: чистота неба, прочность почвы, восприимчивость духа, цветение долин, рождение существ, правление в народе. Если небо утратит чистоту, то раскалывается, если земля утратит прочность – она становится зыбкой, если дух утратит восприимчивость – пропадет, если долины не цветут, они превращаются в пустыню; если вещи не рождаются, они исчезают; если правление не поддерживается, то свергается.
И так во всем: почет основывается на простоте, высота – на смирении. Как ни зови себя покинутым и низким, а утратив действительную простоту, утрачиваешь и твердую опору. Разобранная колесница ни на что не годна. Драгоценная яшма – в сущности такой же камень.
§ 40
Действия Пути – как замыкание круга, применение Пути – в раскованности. В мире множество рождающегося и существующего, но есть рождение и существование вне мира.
§ 41
Хороший воин, узнав Путь (ведения боя), старательно сообразуется с ним. Средний воин, узнав Путь, то сообразуется с ним, то нет. Плохой воин, узнав Путь, становится насмешливым. Кто не прошел через это, не достиг и Пути! И вот говорят: узнаешь Путь, если начнешь с низов, погрузишься в Путь, когда станешь выше; взойдешь на вершины Пути, когда достигнешь высот (мастерства); высота мастерства проявляется в простоте, подобно солнцу, просвещающему мрак; мастерство не в том, чтобы сделать шаг, а в том, чтобы продвинуться вперед.
У стороны света не отметишь границ, большая емкость изготавливается долго, громкий звук не захочешь слышать, трудно составить представление об огромном объекте.
Путь скрыт, названия ему нет. Но если следуешь Пути – сделанное добро возвращается добром.
§ 42
Единство образует Путь; двойственность образует единство; третье описывает двойственность; все вещи предполагают тройственность: они содержат инь и ян, их ци, разливаясь, все приводит к гармонии.
Кому понравится одиночество, сиротство, бездарность? А властители только это и чувствуют. Вот и выходит: величие проявляется в унижении, а падение – в возвышении.
Все говорят, а я повторяю: сила и воинственность обречены на раннюю гибель. Этим я руководствуюсь в своем обучении.
§ 43
Весь мир содержится в раскованности, а все чрезмерное требует напряжения. Не имеешь – значит, и не нужно. Помнить об этом полезно: тебе не говорят, а ты уже знаешь; ничего не делаешь, а тебе все на пользу. Весь мир в этом.
§ 44
Что лучше иметь: почет или жизнь? Что лучше: душа или богатство? Что лучше: жить или погибнуть? Накопишь много – упустишь не меньше. Владение многим не спасает от смерти. Кто знает меру, у того не будет неудачи. Кто знает меру, не подвергается опасности. В этом – долголетие.
§ 45
Совершенство тяготеет к простоте, отсюда и эффективность: наполняешь доверху, а разливается понизу, и на это не повлияешь. Прямое ориентируется на кривое, остроумие допускает глупость, красноречие предполагает ошибки в речи.
Двигаешься – и тебе прохладно, остановишься – и станет жарко. Успокоишься – и все упорядочится.
§ 46
Когда страна следует Пути, боевых коней отпускают удобрять поля; когда страна Пути не следует, кобылы варваров жеребятся в столичных предместьях. Нет больше несчастья, чем давать волю своим страстям, и нет большей беды, чем не знать ни в чем меры. Нет такой напасти, которая не приходила бы через страсть к приобретению. Поэтому, кто умеет довольствоваться, всегда доволен.
§ 47
Все узнаешь, не покидая двора; все увидишь, не выглядывая из окна. Дело в естественном Пути. Дальние дороги не гарантируют большого знания, потому и нечего расхаживать ради знаний. Не ищи славы; не действуй, а совершай.
§ 48
Через потери приходишь к пониманию, через «не делать, а сделать» – к утрате потерь. «Не делать» – не значит «бездельничать». Овладеть миром – не достижение, достижение – его удержать, нет другого способа владеть.
§ 49
Мудрый не знает печали, печаль людей – вот его печаль. Хорошо, когда всем хорошо; нехорошее обернется хорошим, это и есть благополучие. Доверие – результат доверия; вместо недоверия возникает доверие, вот результат доверия. В мире, где мудрость кажется безумием, сам мир – причина печали. Посмотри на глаза и уши простых людей: смотрят и слушают доверчиво, как дети, но (эти люди) возвышены как святые.
§ 50
Рождение предполагает смерть. Вот десять: трое живут, трое умерли, еще трое – скоро умрут, потому и неважно, к чему стремились при жизни. Но, говорят, владеющий жизнью, идя вперед, не боится носорога и тигра, вступая в битву, не боится вооруженных солдат. Носорог не может поразить его рогом, тигр – когтями, солдаты – оружием. Дело в том, что он чужд отчаяния.
§ 51
Путь порождает, мастерство развивает. Вещи оформляются, формы завершаются. Нет вещи, не держащейся Пути, не ценящей мастерство, потому что от них нет указаний, а только согласие: будьте самими собой.
Путь порождает, мастерство вскармливает, взращивает все, воспитывает все, совершенствует все, делает вещи зрелыми, ухаживает за ними, поддерживает их.
Не присваивать, а создавать; не хвалиться, а творить; не властвовать, а править – вот настоящее мастерство!
§ 52
Если есть начало вселенной, то его можно назвать матерью. Поняв мать, можно судить о ее детях. Или поняв детей, можно судить об их матери. То, что считают изъяном, избавляет от опасности лишиться всего.
Нет места, где все завершается. Это и помогает, а не спасение своей жизни.
Зоркий видит мельчайшее, могучий владеет раскованностью. Сияющий внутри, когда снаружи – тьма, такой имеет постоянную опору.
§ 53
Знания вынуждают идти по широким дорогам, где происходит то, что внушает опасения. Широкие пути открыты для глаз, поэтому люди стремятся уйти на тропинки.
Вот, роскошный дворец, а поля покрыты сорняками, амбары пусты. Одежды роскошны, мечи остры, пища разнообразна, но всюду разбой и обман. Так теряют свой Путь.
§ 54
Твердо стоишь – не упадешь, если опереться – не свалишься.
Потомки хранят память о наиболее существенном. Кто исправил себя, у того, значит, есть воля; кто исправил семью, у того, значит, хватает воли на семью; кто навел порядок в волости, у того – силы как раз на волость; кто управился с царством – у того сил еще больше. Кто навел порядок в Поднебесной – обладает силой уникальной. Так и идет: у кого сил лишь на себя, занимается собой; у кого есть силы еще и на семью – семьей; у кого на волость – волостью; у кого на царство – царством; у кого – на Поднебесную – правит Поднебесной. Как объяснить, что в мире все так, а не иначе? – рассуждая подобным образом.
§ 55
Кто совершенен в мастерстве, тот похож на ребенка. Насекомые и змеи не жалят мастера, свирепые звери и хищные птицы для мастера не опасны. Он как новорожденный, готовый к продолжению рода. Может кричать весь день и не охрипнуть. Кости и мышцы слабые, но хватка крепка. Он совершенно гармоничен.
Понимание гармонии приходит через понимание незыблемого. Понимание незыблемого – через опыт. Течение жизни – уже хороший знак. Чувствами правит стремление. Раннее старение – результат потери Пути. Кто теряет свой Путь, тот погибает раньше времени.
§ 56
Один знает и не говорит, другой – говорит и не знает. Один чужд желаний и страстей, проницательности и суеты, другой похож на пылинку в глубочайшем просторе.
Как с этим смириться, как этим пренебречь, как этим воспользоваться, как принизить значение этого? – Невозможно. Отсюда такое внимание к явлению.
§ 57
Страна ждет справедливого правления, но все ищут возможности применить оружие. Владеют миром, а к действиям не способны. И вот почему. Когда в стране много запретительных законов, народ становится бедным. Когда у народа много острого оружия, в стране увеличиваются смуты. В государстве тогда наступает неразбериха, люди становятся все более изощренными. Их изобретательности нет предела, поэтому законы все множатся, а злодеев не становится меньше.
Поэтому мудрецы и говорят: «Я не вмешиваюсь, и окружающие сами всё налаживают. Я успокоился, и окружающие сами всё устраивают. Я не мелочен, и окружающие сами меня обогатят. Я не даю воли страстям, и с окружающими мне просто».
§ 58
Правление едва заметно – народ благоденствует. Когда правят деятельно – народ в недоимках. От этого зависят счастье и несчастье. То, чем определяются счастье и несчастье – знание меры.
Когда нет постоянства, справедливость снова превращается в хитрость, добро – во зло, все приходит в хаос. Потому совершенномудрый говорит: справедливость там, где я не присваиваю чужого, бескорыстие – где не врежу другим, правда – где не делаю дурного, свет – где устраняю блеск.
§ 59
Принимая решения и следуя природе, лучше опираться на умеренность. Тогда проявится настоящее мастерство. Погружение в мастерство – всепобеждающая сила, потому что не имеет границ. А значит, дает возможность владеть миром. Основа управления миром – долговечная и незыблемая – это Путь.
§ 60
Править большим царством – все равно, что готовить блюдо из мелкой рыбешки: следуешь Пути – и злые духи не могут действовать, а люди избегают вреда. И мудрецы становятся безвредными. А значит, всех объединяет одно мастерство (правления).
§ 61
Величие – в скромности. Женственность ставит в зависимость мужественность скромностью; великое царство ставит в зависимость малое через скромность; малое ставит в зависимость большое скромностью. Так что или будь скромным или становись скромным – тогда овладеешь.
И великому царству нужны способные слуги, и малое царство нуждается в достойных покровителях: каждый, следовательно, обретает желаемое. Так что величие обретается скромностью.
§ 62
Путь – неведомая вещь. Добрые стремятся к нему, злые спасаются от него. Красивые слова хороши для публики, но доброе отношение имеет большее влияние, и тут уж не введешь в заблуждение. Вот государь, и вот его советники – они носят драгоценные камни и ездят на колесницах, но куда лучше следовать естественному Пути!
В древности ценили Путь; а стремление к богатству оправдывает преступления, потому оно и обходится дорого.
§ 63
Не делай, а сделай; употребляй пищу, а не становись рабом ее вкуса: великое основывается на скромном, многое – на малом. Трудное начинай с легкого, великое – с малого: трудное станет легче, большое – меньше. Совершенномудрый не стремится к величию, а совершает великие вещи; он не доверяет многим рассуждениям: в простоте – преодоление трудностей. Дела трудны, а для него все легко.
§ 64
Спокойствие поддерживается легкостью; это незаметно со стороны, но действенно. Раскованность широко распространяется, но ухватить ее невозможно. Как ее упорядочить, если она выше всякого порядка? Толстое дерево вырастает из тонкого побега, высокая башня вырастает из горсти щебня, путешествие в тысячу ли начинается с одного шага.
Думаешь освоить этот принцип, а результат – неудача; кажется, что овладел им, а в действительности – утратил. Нечего потребовать с утратившего все. Бездействием ничего не испортишь, неисполнительностью ничего не загубишь. Настоящие потери – результат действий человека. Поэтому совершенномудрый – тот, кто освободился от страстей и того, что достается с трудом; тот, кто понимает, а не учится; идет по пути, незамеченном другими; следует естественности вещей, а не занимается делами.
§ 65
В древности те, кто следовал Пути, не учили людей, а оставляли их в неведении. Трудно править теми, кто учит других. Поэтому когда правят страной, полной учителей, это беда для страны. Когда в стране нет учителей, это для нее благотворно.
Кто это понимает, тот сам становится примером этого. В понимании этого – глубочайшее мастерство, которое обширно и притягательно для всех вещей, и которому они покоряются.
§ 66
Реки и моря способны заполнить собой любое ущелье потому, что они охотно текут вниз. Так и мудрец: будучи исключительным, должен соприкасаться с обыденным; будучи возвышенным, должен пребывать в простоте.
Тогда мудрый, отличаясь от других, не вызовет недовольства; продвигаясь вперед, не встретит сопротивления. Он побеждает, а не сражается.
§ 67
Страна заявляет о своем величии и никогда о своих слабостях. Заявит о своих слабостях – и скоро станет мелкой. Не уменьшается потому, что заявляет о величии. А величие в том, чтобы обладать тремя сокровищами: первое – это забота о людях, второе – знание меры, а третье состоит в том, чтобы не поощрять превосходства над другими людьми.
Забота о людях возвращается преданностью, знание меры – щедростью, отсутствие поощрения превосходства – властью над происходящим.
Преданность без заботы о людях, щедрость без знания меры, власть при поощрении превосходства – гибельны. В битвах забота о людях приводит к победе: небо дарит спасение, потому что тоже о них заботится.
§ 68
Не воинственность делает бойца умелым, не гнев делает воина опытным, не атака приносит победу, и слишком большая опека делает только хуже. Лучше полагаться не на агрессию, а на мастерство, использующее силу противника в соответствии с изначальным в природе.
§ 69
Один воин сказал: веди себя как гость, жди приглашения; даже если атакуют на вершок, отклонись на аршин. Это значит не делать, а сделать: хватают за руку – а руки на месте нет; атакуют – а оружие промахивается; занимают позицию – а враг исчез. Недосягаемый противник – самый опасный: он не дает проявиться ни одному из преимуществ. Кто овладел уклонением от столкновения, тот овладел победой.
§ 70
Легко понять – легко и сделать. Никому не понятно – значит, никто не сделает. Слова – начало, дело – результат. Если этого не понять, то не понять и меня. А непонятое дорого обходится. Так, мудрый сохранит сокровище мудрости и в грубой одежде.
§ 71
Понимать непонятное – хорошо, не понимать понятного – плохо. Быть на пути к пониманию – уже неплохо. Когда понимаешь пределы своего понимания – ты на пути к пониманию.
§ 72
Нет власти над людьми, кроме одной великой власти: она не теснит жилищ, не угрожает жизни. Если следовать ей без устали, то и не устанешь.
Чтобы знать себя, не обязательно себя рассматривать; чтобы любить людей, не обязательно быть от них зависимым. Есть разница, можно не проверять.
§ 73
Решительность в ненависти ведет к истощению жизни, решительность без ненависти – к расцвету жизни: одно вредно, другое полезно. Небо искореняет ненавидящих, какая разница почему? Путь Неба – побеждать, а не сражаться; не рассуждать, а давать точный ответ; не звать к себе, а приходить самому; оставаться свободным, а явлениями управлять. Небесные сети редки, но ничего не упустят.
§ 74
Если человек не боится смерти, чем еще можно ему угрожать? Если ему угрожать смертью, то и самому можно оказаться убитым. Кто на это отважится? Тот, кто живет с неизбежностью смерти, подобен тому, кто мастерски орудует топором: встанешь на пути топора – не избежишь повреждения.
§ 75
Налоги все растут, а люди все голодают. Власти становятся деятельнее, а править все труднее. В борьбе за существование люди забывают жить. Забыв о смерти, люди борются за жизнь. Мудрый человек не тратит жизнь на это, поэтому он действительно живет.
§ 76
Человек при жизни гибок, после смерти – костенеет. Дерево гибкое при жизни, твердеет после смерти. Все вещи так: гибкие при жизни и крепкие после смерти. Твердость и крепость – спутники смерти, гибкость и раскованность – спутники жизни. Нельзя победить оружием, которое не поддается, как не может выжить дерево, не могущее гнуться. Крепость и твердость – порок, гибкость и раскованность – благо.
§ 77
Путь Неба подобен натягиванию лука: когда верхний конец опускается, нижний – поднимается. Там, где избыток, – быть потерям; где нехватка – жди пополнения. Таков путь Неба: отнимать от избытков и восполнять нехватку. Путь человека – обратный: убыточное – растерять, избыточное – переполнить. Даже вся страна сможет ли со всем тщанием из убытка сделать прибыль? А если следовать Пути – можно: совершенномудрый не расточает, а созидает, не похваляется, а достигает, ни в чем не проявляет демонстративность.
§ 78
Вода – это самое гибкое и самое раскованное существо в мире, а в преодолении крепкого и твердого ей нет равных. Гибкость побеждает крепость, раскованность побеждает силу. Все об этом знают, но никто не пользуется.
Один мудрец сказал: любящий свой край, любит и его грязь; любящий свой край – и есть его господин.
Правда зеркально отражает саму себя.
§ 79
Пришел мир после возмущения, а на сердце осадок, так что же тут хорошего? Поэтому совершенномудрый держится простых установлений, а от людей их не требует. Мастерство предполагает допущения, а без них погрузишься в своды правил. Путь Неба – не родню продвигать, а сообщаться с добрыми людьми.
§ 80
Маленький край – значит, мало людей; множество инструмента – значит, много лишнего; в глубокой старости вряд ли захочешь покинуть свою землю. Есть лодки и колесницы, есть войска и оружие – ни к чему похваляться. Есть узелковое письмо – но есть и прочие способы.
Пища вкусна, одежда красива, жизнь радостна, соседние государства на виду, слышны пение петухов, лай собак, люди живут до глубокой старости, – никто не покинет эти края.
§ 1
(далее...)
Хэцюань — это общее название для нескольких стилей китайских и тибетских боевых искусств. Популярные истории обычно выводят происхождение стиля журавля из монастыря Шаолинь, утверждая, что когда монах Цююэ (мирское имя — Бай Юнфэн) создал «кулак пяти зверей», то одним из подстилей этого направления был именно стиль журавля. Однако современные исследования показали, что Бай Юнфэн создал не «кулак пяти зверей», а «кулак пяти ступеней», а соотнесение отдельных ступеней с образами зверей и птиц появилось гораздо позже.
(далее...)