Коллеги, наконец-то снова заработала ссылка на гениальный сайт околобоевого стёба: http://panda.exler.ru/kunfu/index.html

Особенно рекомендую разделы «Базовая техника», «Аттестационная программа», «Аттестация он-лайн».

В Китае все «классические» ушу разделялись на три группы: борьба с оружием и без него; стрельба и метание; театрализованные и спортивные представления. В других источниках разделялась борьба без оружия и фехтование в рукопашном бою, но четкой черты между ними не существовало, т.к. обучение воинским искусствам предусматривало владение всеми видами оружия. Далее: http://maw.h12.ru/polza/ushu/raznov.php

Сильный воин – не тот, кто умеет наносить сильные удары; неуязвимый воин – не тот, кто умеет уклониться от атак. Сила имеет пределы, и неуязвимость имеет пределы. Всему есть свои пределы, поэтому хороший воин – тот, кто понимает предел и знает меру.

Когда хороший воин встречает сопротивление, то не стремится его сломить, когда встречает давление, не стремится его остановить. Разве цель воина состоит в том, чтобы преодолевать и сдерживать? Он уступает тому, что может угрожать, и атакует то, что не представляет угрозы. Он не препятствует силе, поэтому нет силы, которая смогла бы победить его. Нет силы, способной победить его, поэтому он непобедим. Он непобедим, поэтому может побеждать других. Не это ли лучший воин?

Уступай то, что не имеет значения и овладевай значимым.

«Поговорки ушу»: http://longhu.narod.ru/pogovorki.htm

В этом очерке нам хотелось бы поговорить о том, как влияет распространение и популяризация боевых искусств на менталитет российских граждан.

Общеизвестно, что всякое явление, переходящее за определенные критические пределы, перестает волновать людей и привлекать к себе их внимание, в некоторых случаях даже вызывая отторжение и неприязнь. Можно утверждать определенно, что для любой категории новостей и событий справедлива этакая кривая Лаффера, отражающая максимальный интерес к явлению при определенной доле в поле информации среди других категорий.

Так, например, стихийные бедствия, катаклизмы, начавшиеся войны вызывают интерес, любопытство или страх у людей, застигнутых обстоятельствами, только в первое время. Дальше человек сосредотачивается на выживании, спасении близких, спасении имущества, поиске вариантов дальнейшего существования.

В менее критических и более приятных обстоятельствах внимание к событию также имеет склонность к кратковременности (при достаточном осведомленности) или среднесрочности (при недостатке информации). Интерес к явлению может поддерживаться изменениями в интересующей теме или искусственно, с помощью СМИ. И если событие приняло широкие масштабы, то чем большее количество людей захвачено событием, тем меньшее значение оно имеет для одного конкретного человека.

Когда боевые искусства только проникли в нашу страну, и ими занимались единицы, то слух о них распространялся не очень быстро. Затем популярность единоборств выросла, в основном благодаря появлению фильмов-боевиков и видеомагнитофонов в стране. В определенный момент интерес стал угасать, но вскоре получил новый импульс, когда боевые искусства официально запретили в СССР. Показательные судебные процессы, неодобрительные статьи в печатных изданиях, да и сам запрет – всё это, по сути, послужило средством привлечения внимания к явлению. Хаотически возникали подпольные «секции», «залы» и «додзё». Я хорошо помню это время, полное романтики и партизанщины. Коммерческая составляющая тогда сильно пострадала, и на тренировках собирались не платежеспособные мальчики-мажоры, не граждане, дорожащие своим реноме, а близкие по духу люди, братья по оружию, если позволите так выразиться.

Отмена запрета практически совпала с перестроечным периодом в России, и многие бывшие бойцы, к сожалению, примкнули к бандитским кругам или сами сколотили криминальные «бригады». Именно тогда понятие «воинского духа» и чести претерпело ряд изменений и окрасилось в темные тона. Вчерашние поборники совести и справедливости нашли новое поле деятельности и применение приобретенным навыкам. И если еще недавно мораль боевых искусств подразумевала защиту достоинства человека, его права на выбор собственного пути, а правилом было ограничение агрессии по отношению к кому бы то ни было и неприметное существование в обстановке нелегитимности занятий восточными единоборствами, то теперь эти аспекты оказались замененными примитивными «понятиями» и уголовными «правилами». Фактически транслировалось положение «кто сильнее, тот и прав», и до сих пор подобные утверждения находят свой отзвук в среде многих приверженцев боевых дисциплин. И поскольку в ситуации постоянно растущей социальной напряженности и снижения роли личности в общественной жизни «правым» желал бы быть каждый, то максимальное распространение и развитие до сих пор имеют направления и школы, так или иначе основанные на данном принципе. Это является причиной, по которой отношение к восточным единоборствам сегодня имеет преимущественно негативный подтекст, и они привлекают не столько своей целостностью, практической и прикладной составляющей, сколько возможностью проявить накопившуюся агрессию и получить дополнительное обоснование ее необходимости («я – боец, поэтому имею право быть агрессивным») при меньшем риске потерпеть поражение. Впрочем, это касается так называемых контактных боевых искусств.

Параллельно в нашей стране развивались и бесконтактные и малоконтактные, а также спортивные единоборства, имеющие небольшую практическую ценность, но дающие наряду с регалиями и титулами некоторую уверенность занимающемуся и, в конце концов, прививающие здоровый образ жизни, а также выполняющие социальную нагрузку по занятости подростков. С распространением практики проведения семинаров и стажировок в странах-основателях единоборств (Японии, Китае, Вьетнаме, Корее) эта ветвь боевых искусств стала еще более привлекательной, несмотря на некоторую аттракционность подобных мероприятий. Скажем, знаменитый Шао-линь искусственно развивается как туристический бренд, способствующий популяризации Китая и китайских боевых искусств, а также дающий дополнительные поступления в казну страны. Пребывание здесь в течение небольшого срока (от двух недель до месяца) за относительно небольшую плату гарантирует получение диплома и острые ощущения желающим.

Третья составляющая российских единоборств – это компилированные стили, возникшие из традиционных боевых искусств и представлений авторов о них. Не будем подробно рассматривать эти направления, заметим только, что причины их появления, с нашей точки зрения, связаны с неудовлетворенностью традиционными, что, в свою очередь, связано с недостатком усердия или осведомленности в области последних, а также с желанием создать что-то «новое» и исключительное. Впрочем, нет ничего нового, и компиляция известного дает то же известное, но под другим именем. В частности, в этой связи можно отметить так называемые «новые» стили каратэ, которые по сути являются кик-боксингом при японском антураже и традиционной тренировочной одежде, в то время как сам кик-боксинг – уже компиляция и отчасти лайт-версия известного единоборства.

Итак, подведем итог отношения к боевым искусствам в нашей стране и его вкладе в менталитет граждан.

Во-первых, интерес к единоборствам чем далее, тем более угасает, поскольку они уже прошли пик популяризации и стали не более чем рудиментом общественной жизни. С определенной точки зрения это неплохо: случайные люди остаются под знаменами боевых искусств ненадолго, только по-настоящему целеустремленные и преданные идеям боевых дисциплин продолжают обучение и добиваются, мы надеемся, неплохих результатов.

Во-вторых, отношение к единоборствам и их носителям – настороженно-опасливое в силу того, что агрессивная составляющая при занятиях боевыми искусствами, как правило, не регулируется в школах, где преподаются единоборства, а зачастую и поддерживается (реальная прикладная ценность культивации жестокости весьма сомнительна, но, как известно, тешит тщеславие неуверенных в себе людей). В конечном результате настороженность и боязнь часто выражаются в «ответном» агрессивном отношении к боевым дисциплинам и их приверженцам. Известно, например, что один из первых организаторов популяризации единоборств Брюс Ли регулярно получал вызовы на поединок.

Заметим также, что боевые искусства, не имеющие четко выраженных аспектов, направленных исключительно на поддержание здоровья, не испытывают по отношению к себе того ошибочного отношения, какое незаслуженно следует за китайскими единоборствами. Известно, что именно они обладают огромным спектром различных прикладных возможностей и явились в свое время основой, на которой «выросли» другие боевые направления, но в силу разных фальсификаций в области преподавания и чрезмерно высокого распространения именно оздоровительных практик, китайские боевые искусства в нашей стране, наверное, менее популярны, чем тайские или японские. Но, как говорится, чем ниже ценность подделки, тем выше ценность оригинала. И тем сильнее желание обладать этим оригиналом.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в целом боевые искусства в нашей стране, к сожалению, являются одним из катализаторов негативных процессов в системе общественных отношений (некоторое исключение составляют т.н. «спортивные» направления). И создание федераций и союзов, призванных регулировать вопросы преподавания единоборств, не помогло, а даже частично поспособствовало этим процессам, поскольку контроль над деятельностью школ и клубов, занимающихся преподаванием, только увеличивает коммерческую составляющую такого обучения и никак не сказывается ни на его качестве, ни на его моральном аспекте.

С другой стороны, у каждого человека есть выбор, и только Вам выбирать и школу единоборств, и то, как распорядиться приобретаемыми навыками, и то, какую смысловую нагрузку Вы вкладываете в Ваши занятия.

При копировании и цитировании ссылка на оригинал обязательна!

Царь  Хуань-гун  читал  книгу  в  своем  дворце,  а  у  входа во дворец

обтесывал колесо колесник Бянь. Отложив молоток и долото, колесник  вошел  в

зал и спросил: "Осмелюсь полюбопытствовать, что читает государь?"

     -- Слова мудрецов, -- ответил Хуань-гун.

     -- А мудрецы те еще живы? -- спросил колесник. (далее...)

Подробнее об этом явлении можно узнать здесь: ссылка

Для начала хотелось бы заметить, что стратагемы создавались не для того, чтобы ввести  в заблуждение, будто подлостью и обманом можно чего-то добиться. К счастью, жизнь все расставляет на свои места. (далее...)

§ 1

Путь, множество путей, разные пути. Названия, множество названий, разные названия. Когда не знаешь предмета, обращаешься к его природе. Когда его утрачиваешь – сожалеешь о предмете; когда имеешь – сожалеешь о его ограниченности. Так что, когда предмет отсутствует, он представляется привлекательным, а когда имеется – всё его обаяние пропадает. Предмет представляется по-разному (в зависимости от описанных ситуаций), но он – один и тот же. Вроде, удивительный, а приглядишься – ничего особенного.

§ 2

Под этими небесами и прекрасное можно довести до безобразия и добро делать так, что ничего доброго в этом не будет. Так что отличай жизнь от смерти, трудное от легкого, длинное от короткого, высокое от низкого; из разных звуков получай одну гармонию; не путай наружу с изнанкой.

Таким образом, мудрый может и бездельничать, а результат получит; без лишних рассуждений все прояснит. Весь мир можно изменить, а не принудить, можно не иметь ничего, а все-таки оставаться живым; есть Путь делать что-то без всякого труда; можно добиться многого, а высокомерным не стать. А отсутствие высокомерия не лишает уважения.

§ 3

Где нет почета, нет и взаимной вражды. Станет ли воровать человек, когда предмет ничего не стоит?  Станет ли злоумышлять человек, лишенный зависти? Это разумно: печали – гнать, живот – наполнять, суетиться – прекращать, тело – укреплять. Если человек не учится – откуда возьмутся знания?

Но по-настоящему разумный старается не вмешиваться: нет ничего, что не управлялось бы свыше.

§ 4

Есть Путь не задумываться, а отмерять точно. Удивления достойно! – Вот универсальное средство! Его стремительность ужасает, его проявления потрясают, в его свете – покой, в его пыли – единство. Такова вечность, кто ей предшествовал – не знаю. Вероятно, это и есть то, что правит миром.

§ 5

Истина нужна недобрым как сено собаке, мудрец нужен недобрым – как сено собаке. Жизнь похожа на дорожную сумку: если она пуста – значит, ты никуда не уходишь; если наполнил – значит, придется трогаться с места. Но речь не о бедности, она ни от чего не спасает.

§ 6

Дух бессмертия, пронизывающий пространства, состоит в таинственных изменениях. Внутри этих изменений – начала природы. Тянутся, как бесконечные нити, используются без труда.

§ 7

И небо бесконечно, и земля просторна. Но это пока их не присвоят. Значит, мудрому человеку приходится переходить с места на место. Уходя от одного, приобретаешь другое. Можно подумать, речь идет об утрате, но на самом деле – о приобретении.

§ 8

Великое благо – как вода: подобно ей можно достичь цели и избежать вреда. Человек же сам навлекает на себя зло. Есть такие пути: селиться ближе к земле; сердце должно следовать необходимости; дружелюбие к людям, искренность в словах, последовательность в принятии решений, в делах исходить из возможностей, в действиях учитывать время. Следует побеждать, а не сражаться.

§ 9

Можно уступать, но в итоге быть в прибыли; можно ничего не выиграть, сохраняя свое. Есть манера беречь то, что все равно обветшает, тогда всей семьей не сбережешь накопленного. Богатые и высокомерные сами наказывают себя. Чем выше забрался, тем больнее падение; вот иллюстрация естественного Пути.

§ 10

Тело и душа едины, нужно ли их разлучать? Жизненная сила (ци) рождается в гибкости, нужно ли приводить в пример ребенка? Ограничения охраняют (от чрезмерного), возможен ли (тогда какой-нибудь) ущерб? Любовь к людям правит целой страной, нужно ли (для управления) что-нибудь еще? Двери природы открываются внутри семьи, требуются ли дополнительные средства? Солнце светит на четыре стороны, нужно ли (об этом) знать?

Созидание – в любом существе; созидание, а не обладание; (а все) живут в недоверии, вместо того, чтобы обойтись без распрей, а это и есть мастерство.

§ 11

В колесе тридцать спиц соединены вместе, но колесом можно пользоваться, если для оси предусмотрено отверстие. Сосуды делают из глины, но ими можно пользоваться, если внутри них предусмотрено пространство. В стенах пробивают двери и окна, но и самим домом можно пользоваться только благодаря его внутреннему пространству. Так что польза от вещей связана с пустотой в них.

§ 12

От пестроты утомляется зрение. От шумов утомляется слух. Изобилие вкусовых ощущений утомляют чувствительность языка. Быстрая езда и охота утомляют сердце. Драгоценные вещи толкают на преступления. Поэтому совершенномудрый стремится к тому, чтобы сделать жизнь сытой, а не к тому, чтобы иметь красивые вещи. Есть разница, можно не проверять.

§ 13

Почет и позор равносильны из-за страха. Это оттого, что нижестоящие люди, движимые страхом, стремятся к почету, но, движимые страхом, и теряют его. Знатность равносильна великому несчастью в жизни. Это оттого, что чем дороже что-то обходится, тем больше лишение владеющего им. Чем больше лишения, тем больше становится мое несчастье. Поэтому дороже для меня то, что движет миром.

§ 14

Могу смотреть и не видеть, поэтому для меня это невидимо. Могу слушать и не услышать, поэтому для меня это неслышимо. Пытаюсь ухватить и не могу, значит, это для меня слишком мелко. Не ищи причин этого, потому что причина одна и та же. Я и внешне не слишком ярок, и внутри недостаточно скрытен. Бесконечность подобных явлений пресекает всякое объяснение, и снова приходишь к несущественному: вот, говорят о форме, а дело не в форме, говорят об обличии, а не о самом предмете. Потому все объяснения так неясны и неопределенны, будто встретил кого-то, а лица не узнал, шел за кем-то, а впереди никого не было.

Как держаться Пути: познавать существующие вещи; так и приближаются к первопричине, которая называется законом Пути.

§ 15

Издревле способные к обучению занимались разными изысками, но для других это было недоступно. А раз недоступно, называли это все как попало: о робком говорили: будто переходит зимой поток; о нерешительном: как будто боится соседей; о важном: как знатный гость; об осторожном: будто переходит по тающему льду; о простом: как из дерева сделан; о необъятном: как долина; о непроницаемом: подобно мутной воде. Вот эти-то люди и могли спокойно ждать, когда мутное станет чистым; привычные терпеливо и подолгу трудиться, были союзниками жизни. Их неизобретательность охраняла их от лишних желаний.

§ 16

Сделаешь сердце бесстрастным – сохранишь незыблемый покой. Дашь всему самостоятельно изменяться – станешь созерцателем и увидишь огромное разнообразие вещей, и все они имеют общую причину. Восходя к этой причине, говорят уже о покое, а идя к покою, говорят о восхождении к самой сути явлений. Восходя к общей причине, приходят к чему-то незыблемому, а тогда и к ясному пониманию. Когда нет ясного понимания, все представляется беспорядочным, а итог этого – зло. Понимая незыблемое, становишься совершенным, а значит, и справедливым, и можешь управлять людьми. В своем управлении станешь следовать природе, а значит, и Пути. Следуя Пути, приобретаешь вечность: то, что считают изъяном, избавляет от опасности лишиться всего.

§ 17

Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще

хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает. Поэтому, кто не заслуживает доверия, не пользуется доверием. Кто вдумчив и сдержан в словах, успешно совершает дела, а люди говорят, что у него все получается само собой.

§ 18

С уклонением от Пути появляется и понятие справедливости. Появление общечеловеческих норм следует за большими заблуждениями. Почтительность и уважение появляются перед распрями. Скоро начнутся беспорядки – значит, появляются верные слуги.

§ 19

Счастье и благоденствие приходит вместе с забвением о мудрости и учености. Почтение и уважение появляются, когда не думаешь о справедливости. Воры и разбойники пропадают, если перестаешь стремиться к хитрости и наживе. Если подытожить, всё имеет свое соответствие: и простота, и скромность, и знание меры.

§ 20

Не будет печали – забудут о мудрых. Разница между похвалой и лестью мизерная, но, с другой стороны, между добром и злом – огромная.

Ты избегаешь людей – и люди тебя сторонятся. И кажется, что мир хаотичен, порядка в нем нет. Все веселятся как на празднике, а ты прячешься и ищешь покоя. Даже выкидышу было бы лучше. И вот бежишь, а остановиться негде. Чувствуешь себя глупо, в сердце пустота. Все будто светятся, а в тебе мрак. Всех что-нибудь интересует, а ты ко всему равнодушен, словно в открытом море без надежды на спасение. У всех есть какие-то способности, а ты бездарен. И все оттого, что отделился от питающей тебя основы.

§ 21

Все, что представляет собой мастерство, подчиняется Пути. У Пути нет формы, он туманен и неопределен. Но он содержит ясные образы, в его глубине скрыты все вещи и кажутся мельчайшими частицами. Однако они совершенно реальны. И в древности и сейчас для всех них существуют названия. Зная названия, можно различать их свойства. Откуда мы узнаем о свойствах вещей? Из их названий.

§ 22

Издревле говорили: совершенствуй ущербное, выправляй согнутое, наполняй пустое, обновляй ветхое, приумножай малое, сторонись ошибочного. Все в одном: держись образца.

Для мудрого важнее ясно видеть, чем быть ослепленным блеском; важнее истина, чем мнения; важнее уважение, чем слава; важнее лидерство, чем высокомерие; важнее побеждать, чем сражаться.

§ 23

Говори поменьше, будь тем, что ты есть. Быстрый ветер не продолжается все утро, сильный дождь не продержится весь день. Кто делает все это? Земля и небо. Даже они не могут сделать что-либо долговечным, тем более человек. Поэтому он следует Пути. Кто следует Пути, тот воплощает в себе Путь. Кто следует мастерству, тот – воплощение мастерства.

Когда отторгаешь, тебя отторгают. Когда принимаешь Путь, Путь принимает тебя. Когда принимаешь мастерство, оно тоже принимает тебя. А станешь отторгать – будешь отторгнут. Так что неискренность заставляет сомневаться в тебе.

§ 24

На мысочках долго не простоишь, широкими шагами далеко не убежишь. Как можно блестеть, когда все блестит?! Какая слава, когда всюду слава?! Какое нападение, когда нет ни шанса?! Какое величие среди великолепия?! В этом Путь. Брось глупые амбиции и нелепые пожелания! Следуя Пути, не прельщаешься всем этим.

§ 25

Необъяснимое явление, существовавшее прежде истинной природы! Не объять слухом, не исследовать форму! Единоначальное и незыблемое! Его действие не имеет границ. Это – мать вселенной. Как о ней говорить? – придется как-то назвать. Назову ее Путь. Для сравнения – великой. Величие ведь заключается в неограниченных возможностях. Неограниченные возможности не имеют пределов, вот круг и замкнулся. Вот четыре великих: Путь, природа, земное существование и правитель. Человек следует земному существованию, земное существование – природе, природа – Пути, а Путь – самому себе.

§ 26

Когда тяжело – начинаешь все облегчать, когда много дел – относишься к ним спокойнее.

Чтобы идти есть ноги, для поклажи существует повозка.

Полноценная жизнь предполагает освобождение. Многие ли понимают, что жизнь должна быть легкой? Стремление к ней вынуждает отказаться от высокого статуса, трудности сопутствуют высокопоставленным.

§ 27

Прошел – забудь про оставленные следы, сказал – забудь о допущенных в речи ошибках.

Посчитал – забудь про счетные палочки, запер дверь – не думай о засове: откроют ли? Завязал – не думай о веревке: развяжется ли? Так совершенномудрый спас человека – и бросил думать об этом. Спас – и забыл. В этом есть глубокий смысл: так научишься быть открытым для дел сегодняшних. Если не научиться этому, дела лишаются смысла, человек блуждает среди того, чего уже нет. Вот что важно.

§ 28

Героизм и отвага, покорение женщин – это критерий искаженной природы. Вот критерий искаженной природы, а вот величайшее мастерство, не знающее препятствий, подобное отклику ребенка. Видеть при свете или спотыкаться в темноте – вот иллюстрация к сказанному. В почете и унижении тоже есть зерна искаженной природы. Вот зерна искаженной природы, а вот великая польза – результат скромности. Скромность и простота – средство, которым всегда пользуется совершенномудрый, потому что оно обеспечивает беспрепятственность и долговечность.

§ 29

Все земли не захватить, всех тайн не открыть, всего не собрать, потому что одним суждено вести, другим – следовать; кто-то вдохнет – кто-то выдохнет; кто-то набирается сил, кто-то их утрачивает; что-то строится, что-то ломается.

Значит, совершенная мудрость не в роскоши и излишествах.

§ 30

Главенство – в следовании Пути, а не в стремлении быть лучшим воином: все имеет свои последствия. Где побывали войска, там растут терновник и колючки. После больших войн наступают голодные годы.

Умеющий довольствоваться имеющимся – всегда доволен. Могущество – не лучшее из возможного. Если всем доволен, зачем тебе гордость? Зачем агрессия, зачем слава? Надо будет сражаться – побеждай. С кем сражаться, если нет воинственных?

Уклонился от Пути – силы оставили, пришла дряхлость. А там уже и конец.

§ 31

Воинственность – худшее средство, ненавистное всеми. Следуя Пути, забываешь о ней.

Когда все мирно – не препирайся, когда надо сражаться – побеждай.

Спокойное течение жизни приятнее потерь сражений. Сражения характеризуются убийствами. Кто к ним стремится – не избежит такой же опасности. Благополучие равносильно уважению, несчастье равнозначно насилию.

Что же хорошего в воинственности? – сплошные похороны?

§ 32

Бесконечность Пути не вместишь в имя. Скромность, хотя и незначительную, порочная природа не одолеет. Кому суждено править – не реформатор: мириады вещей сами управляются. Истинная природа устойчива и склонна к объединению всего: травы набирают соки, люди сами ведут хозяйство без приказов.

Понимание начинается с названий. Потом начинаешь понимать, что всему есть мера. Познание останавливается на всевластной природе, познание останавливается, не имея препятствий. Путь соотносится с порочной природой, как море и струи ручья.

§ 33

Благоразумие начинается с понимания людей. Мудрость – с понимания себя. Мастерство – с достижений, могущество – с побед над собой. Умеющий довольствоваться – всегда доволен. Проявление упорства воспитывает волю. Понимание склонностей – неутомимость. О смерти уже не думает тот, кто знает о бессмертии.

§ 34

Великий Путь повсюду: он может быть и справа, и слева. Благодаря ему все существующее рождается и не иссякает. Он всем владеет, а почтения не требует. Не имеет захватнических наклонностей, а все для него – мельчайшее. Все существующее преобразуется в нем, но без всякого принуждения. Если считаешь его великим, откажись от величия.

§ 35

Был бы пример для подражания – вся вселенная устремилась бы к нему. А все, что требуется – пример безопасности и покоя: мир, спокойствие, музыка, пища – то, о чем тоскуют долго странствующие.

Как рассказать о Пути? – слова пустые, ничего не значащие. Нечего показать, нечего услышать. Только действия его неисчерпаемы.

§ 36

Здесь сожмешь – там расширится, здесь ослабишь – там укрепится, здесь уничтожишь – там приумножится, здесь отнимешь – там прибавится. Секрет в том, что раскованное и гибкое все равно побеждают сильное и крепкое.

Рыба не знает всех укромных мест в глубине, люди не знают всех возможностей обогащения в стране.

§ 37

Путь – не в том, чтобы делать, а в том, чтобы сделать; тогда все совершается как бы само собой. Если бы властители поступали бы так же, все само собой изменялось бы к лучшему. А их действия подавляются реальной жизнью, подобной дереву, которого не касается рука мастера. Простота такого дерева лишена желания превратиться во что-то. В ней только покой, такой же, как в стране, где порядок организуется сам собой.

§ 38

Если ты мастер, забываешь о мастерстве, это и есть настоящее мастерство. Когда мастерства не хватает, тогда думаешь о нем, но его нет. Не надо делать: надо сделать, в этом и есть мастерство. Мастерство – не действие, но содержит в себе действия. Так и человеколюбие, и справедливость. Только церемонность побуждает к принуждению, а понимания не встречает.

Желание мастерства – результат утраты Пути; любовь к людям – результат утраты мастерства; желание справедливости – результат утраты человеколюбия; обращение к ритуалам – результат утраты справедливости. Вот так происходит падение. Невежественный ищет причину вокруг, а мудрый находит ее в себе. Есть разница, можно не проверять.

§ 39

Вот то, что издревле образовало единство: чистота неба, прочность почвы, восприимчивость духа, цветение долин, рождение существ, правление в народе. Если небо утратит чистоту, то раскалывается, если земля утратит прочность – она становится зыбкой, если дух утратит восприимчивость – пропадет, если долины не цветут, они превращаются в пустыню; если вещи не рождаются, они исчезают; если правление не поддерживается, то свергается.

И так во всем: почет основывается на простоте, высота – на смирении. Как ни зови себя покинутым и низким, а утратив действительную простоту, утрачиваешь и твердую опору. Разобранная колесница ни на что не годна. Драгоценная яшма – в сущности такой же камень.

§ 40

Действия Пути – как замыкание круга, применение Пути – в раскованности. В мире множество рождающегося и существующего, но есть рождение и существование вне мира.

§ 41

Хороший воин, узнав Путь (ведения боя), старательно сообразуется с ним. Средний воин, узнав Путь, то сообразуется с ним, то нет. Плохой воин, узнав Путь, становится насмешливым. Кто не прошел через это, не достиг и Пути! И вот говорят: узнаешь Путь, если начнешь с низов, погрузишься в Путь, когда станешь выше; взойдешь на вершины Пути, когда достигнешь высот (мастерства); высота мастерства  проявляется в простоте, подобно солнцу, просвещающему мрак; мастерство не в том, чтобы сделать шаг, а в том, чтобы продвинуться вперед.

У стороны света не отметишь границ, большая емкость изготавливается долго, громкий звук не захочешь слышать, трудно составить представление об огромном объекте.

Путь скрыт, названия ему нет. Но если следуешь Пути – сделанное добро возвращается добром.

§ 42

Единство образует Путь; двойственность образует единство; третье описывает двойственность; все вещи предполагают тройственность: они содержат инь и ян, их ци, разливаясь, все приводит к гармонии.

Кому понравится одиночество, сиротство, бездарность? А властители только это и чувствуют. Вот и выходит: величие проявляется в унижении, а падение – в возвышении.

Все говорят, а я повторяю: сила и воинственность обречены на раннюю гибель. Этим я руководствуюсь в своем обучении.

§ 43

Весь мир содержится в раскованности, а все чрезмерное требует напряжения. Не имеешь – значит, и не нужно. Помнить об этом полезно: тебе не говорят, а ты уже знаешь; ничего не делаешь, а тебе все на пользу. Весь мир в этом.

§ 44

Что лучше иметь: почет или жизнь? Что лучше: душа или богатство? Что лучше: жить или погибнуть? Накопишь много – упустишь не меньше. Владение многим не спасает от смерти. Кто знает меру, у того не будет неудачи. Кто знает меру, не подвергается опасности. В этом – долголетие.

§ 45

Совершенство тяготеет к простоте, отсюда и эффективность: наполняешь доверху, а разливается понизу, и на это не повлияешь. Прямое ориентируется на кривое, остроумие допускает глупость, красноречие предполагает ошибки в речи.

Двигаешься – и тебе прохладно, остановишься – и станет жарко. Успокоишься – и все упорядочится.

§ 46

Когда страна следует Пути, боевых коней  отпускают  удобрять поля; когда страна Пути не следует,  кобылы  варваров  жеребятся  в столичных предместьях. Нет больше несчастья, чем  давать  волю своим страстям, и нет большей беды, чем не знать ни в чем меры. Нет такой напасти, которая не приходила бы через страсть к приобретению. Поэтому, кто умеет довольствоваться, всегда доволен.

§ 47

Все узнаешь, не покидая двора; все увидишь, не выглядывая из окна. Дело в естественном Пути. Дальние дороги не гарантируют большого знания, потому и нечего расхаживать ради знаний. Не ищи славы; не действуй, а совершай.

§ 48

Через потери приходишь к пониманию, через «не делать, а сделать» – к утрате потерь. «Не делать» – не значит «бездельничать». Овладеть миром – не достижение, достижение – его удержать, нет другого способа владеть.

§ 49

Мудрый не знает печали, печаль людей – вот его печаль. Хорошо, когда всем хорошо; нехорошее обернется хорошим, это и есть благополучие. Доверие – результат доверия; вместо недоверия возникает доверие, вот результат доверия. В мире, где мудрость кажется безумием, сам мир – причина печали. Посмотри на глаза и уши простых людей: смотрят и слушают доверчиво, как дети, но (эти люди) возвышены как святые.

§ 50

Рождение предполагает смерть. Вот десять: трое живут, трое умерли, еще трое – скоро умрут, потому и неважно, к чему стремились при жизни. Но, говорят, владеющий жизнью, идя вперед, не боится носорога и тигра, вступая в битву, не боится вооруженных солдат. Носорог не может поразить его рогом, тигр – когтями, солдаты – оружием. Дело в том, что он чужд отчаяния.

§ 51

Путь порождает, мастерство развивает. Вещи оформляются, формы завершаются. Нет вещи, не держащейся Пути, не ценящей мастерство, потому что от них нет указаний, а только согласие: будьте самими собой.

Путь порождает, мастерство вскармливает, взращивает все, воспитывает все, совершенствует все, делает вещи зрелыми, ухаживает за ними, поддерживает их.

Не присваивать, а создавать; не хвалиться, а творить; не властвовать, а править – вот настоящее мастерство!

§ 52

Если есть начало вселенной, то его можно назвать матерью. Поняв мать, можно судить о ее детях. Или поняв детей, можно судить об их матери. То, что считают изъяном, избавляет от опасности лишиться всего.

Нет места, где все завершается. Это и помогает, а не спасение своей жизни.

Зоркий видит мельчайшее, могучий владеет раскованностью. Сияющий внутри, когда снаружи – тьма, такой имеет постоянную опору.

§ 53

Знания вынуждают идти по широким дорогам, где происходит то, что внушает опасения. Широкие пути открыты для глаз, поэтому люди стремятся уйти на тропинки.

Вот, роскошный дворец, а поля покрыты сорняками, амбары пусты. Одежды роскошны, мечи остры, пища разнообразна, но всюду разбой и обман. Так теряют свой Путь.

§ 54

Твердо стоишь – не упадешь, если опереться – не свалишься.

Потомки хранят память о наиболее существенном. Кто исправил себя, у того, значит, есть воля; кто исправил семью, у того, значит, хватает воли на семью; кто навел порядок в волости, у того – силы как раз на волость; кто управился с царством – у того сил еще больше. Кто навел порядок в Поднебесной – обладает силой уникальной. Так и идет: у кого сил лишь на  себя, занимается собой; у кого есть силы еще и на семью – семьей; у кого на волость – волостью; у кого на царство – царством; у кого – на Поднебесную – правит Поднебесной. Как объяснить, что в мире все так, а не иначе? – рассуждая подобным образом.

§ 55

Кто совершенен в мастерстве, тот похож на ребенка. Насекомые и змеи не жалят мастера, свирепые звери и хищные птицы для мастера не опасны. Он как новорожденный, готовый к продолжению рода. Может кричать весь день и не охрипнуть. Кости и мышцы слабые, но хватка крепка. Он совершенно гармоничен.

Понимание гармонии приходит через понимание незыблемого. Понимание незыблемого – через опыт. Течение жизни – уже хороший знак. Чувствами правит стремление. Раннее старение – результат потери Пути. Кто теряет свой Путь, тот погибает раньше времени.

§ 56

Один знает и не говорит, другой – говорит и не знает. Один чужд желаний и страстей, проницательности и суеты, другой похож на пылинку в глубочайшем просторе.

Как с этим смириться, как этим пренебречь, как этим воспользоваться, как принизить значение этого? – Невозможно. Отсюда такое внимание к явлению.

§ 57

Страна ждет справедливого правления, но все ищут возможности применить оружие. Владеют миром, а к действиям не способны. И вот почему. Когда в стране много запретительных законов, народ становится бедным. Когда у народа много острого оружия, в стране увеличиваются смуты. В  государстве  тогда  наступает неразбериха,   люди   становятся   все   более   изощренными. Их изобретательности нет  предела,  поэтому  законы  все  множатся,  а злодеев не становится меньше.

Поэтому мудрецы и говорят:  «Я не вмешиваюсь, и окружающие сами всё налаживают. Я успокоился, и окружающие сами всё устраивают. Я не мелочен, и окружающие сами меня обогатят. Я не даю воли страстям, и с окружающими мне просто».

§ 58

Правление едва заметно – народ благоденствует. Когда правят деятельно – народ в недоимках. От этого зависят счастье и несчастье. То, чем определяются счастье и несчастье – знание меры.

Когда нет постоянства, справедливость снова превращается в хитрость, добро – во зло, все приходит в хаос. Потому совершенномудрый говорит: справедливость там, где я не присваиваю чужого, бескорыстие – где не врежу другим, правда – где не делаю дурного, свет – где устраняю блеск.

§ 59

Принимая решения и следуя природе, лучше опираться на умеренность. Тогда проявится настоящее мастерство. Погружение в мастерство – всепобеждающая сила, потому что не имеет границ. А значит, дает возможность владеть миром. Основа управления миром – долговечная и незыблемая – это Путь.

§ 60

Править большим царством – все равно, что готовить блюдо из мелкой рыбешки: следуешь Пути – и злые духи не могут действовать, а люди избегают вреда. И мудрецы становятся безвредными. А значит, всех объединяет одно мастерство (правления).

§ 61

Величие – в скромности. Женственность ставит в зависимость мужественность скромностью; великое царство ставит в зависимость малое через скромность; малое ставит в зависимость большое скромностью. Так что или будь скромным или становись скромным – тогда овладеешь.

И  великому  царству  нужны способные слуги, и малое царство нуждается в достойных покровителях: каждый, следовательно, обретает желаемое. Так что величие обретается скромностью.

§ 62

Путь – неведомая вещь. Добрые стремятся к нему, злые спасаются от него. Красивые слова хороши для публики, но доброе отношение имеет большее влияние, и тут уж не введешь в заблуждение. Вот государь, и вот его советники – они носят драгоценные камни и ездят на колесницах, но куда лучше следовать естественному Пути!

В древности ценили Путь; а стремление к богатству оправдывает преступления, потому оно и обходится дорого.

§ 63

Не делай, а сделай; употребляй пищу, а не становись рабом ее вкуса: великое основывается на скромном, многое – на малом. Трудное начинай с легкого, великое – с малого: трудное станет легче, большое – меньше. Совершенномудрый не стремится к величию, а совершает великие вещи; он не доверяет многим рассуждениям: в простоте – преодоление трудностей. Дела трудны, а для него все легко.

§ 64

Спокойствие поддерживается легкостью; это незаметно со стороны, но действенно. Раскованность широко распространяется, но ухватить ее невозможно. Как ее упорядочить, если она выше всякого порядка? Толстое дерево вырастает из тонкого побега, высокая башня вырастает из горсти щебня, путешествие в тысячу ли начинается с одного шага.

Думаешь освоить этот принцип, а результат – неудача; кажется, что овладел им, а в действительности – утратил. Нечего потребовать с утратившего все. Бездействием ничего не испортишь, неисполнительностью ничего не загубишь. Настоящие потери – результат действий человека. Поэтому совершенномудрый – тот, кто освободился от страстей и того, что достается с трудом; тот, кто понимает, а не учится; идет по пути, незамеченном другими; следует естественности вещей, а не занимается делами.

§ 65

В древности те, кто следовал Пути, не учили людей, а оставляли их в неведении. Трудно править теми, кто учит других. Поэтому когда правят страной, полной учителей, это беда для страны. Когда в стране нет учителей, это для нее благотворно.

Кто это понимает, тот сам становится примером этого. В понимании этого – глубочайшее мастерство, которое обширно и притягательно для всех вещей, и которому они покоряются.

§ 66

Реки и моря способны заполнить собой любое  ущелье  потому, что  они охотно текут вниз. Так и мудрец: будучи исключительным, должен соприкасаться с обыденным; будучи возвышенным, должен пребывать в простоте.

Тогда мудрый, отличаясь от других, не вызовет недовольства; продвигаясь вперед, не встретит сопротивления. Он побеждает, а не сражается.

§ 67

Страна заявляет о своем величии и никогда о своих слабостях. Заявит о своих слабостях – и скоро станет мелкой. Не уменьшается потому, что заявляет о величии. А величие в том, чтобы обладать тремя сокровищами: первое – это забота о людях, второе – знание меры, а третье состоит в том, чтобы не поощрять превосходства над другими людьми.

Забота о людях возвращается преданностью, знание меры – щедростью, отсутствие поощрения превосходства – властью над происходящим.

Преданность без заботы о людях, щедрость без знания меры, власть при поощрении превосходства – гибельны. В битвах забота о людях приводит к победе: небо дарит спасение, потому что тоже о них заботится.

§ 68

Не воинственность делает бойца умелым, не гнев делает воина опытным, не атака приносит победу, и слишком большая опека делает только хуже. Лучше полагаться не на агрессию, а на мастерство, использующее силу противника в соответствии с изначальным в природе.

§ 69

Один воин сказал: веди себя как гость, жди приглашения; даже если атакуют на вершок, отклонись на аршин. Это значит не делать, а сделать: хватают за руку – а руки на месте нет; атакуют – а оружие промахивается; занимают позицию – а враг исчез. Недосягаемый противник – самый опасный: он не дает проявиться ни одному из преимуществ. Кто овладел уклонением от столкновения, тот овладел победой.

§ 70

Легко понять – легко и сделать. Никому не понятно – значит, никто не сделает. Слова – начало, дело – результат. Если этого не понять, то не понять и меня. А непонятое дорого обходится. Так, мудрый сохранит сокровище мудрости и в грубой одежде.

§ 71

Понимать непонятное – хорошо, не понимать понятного – плохо. Быть на пути к пониманию – уже неплохо. Когда понимаешь пределы своего понимания – ты на пути к пониманию.

§ 72

Нет власти над людьми, кроме одной великой власти: она не теснит жилищ, не угрожает жизни. Если следовать ей без устали, то и не устанешь.

Чтобы знать себя, не обязательно себя рассматривать; чтобы любить людей, не обязательно быть от них зависимым. Есть разница, можно не проверять.

§ 73

Решительность в ненависти ведет к истощению жизни, решительность без ненависти – к расцвету жизни: одно вредно, другое полезно. Небо искореняет ненавидящих, какая разница почему? Путь Неба – побеждать, а не сражаться; не рассуждать, а давать точный ответ; не звать к себе, а приходить самому; оставаться свободным, а явлениями управлять. Небесные сети редки, но ничего не упустят.

§ 74

Если человек не боится смерти, чем еще можно ему угрожать? Если ему угрожать смертью, то и самому можно оказаться убитым. Кто на это отважится? Тот, кто живет с неизбежностью смерти, подобен тому, кто мастерски орудует топором: встанешь на пути топора – не избежишь повреждения.

§ 75

Налоги все растут, а люди все голодают. Власти становятся деятельнее, а править все труднее. В борьбе за существование люди забывают жить. Забыв о смерти, люди борются за жизнь. Мудрый человек не тратит жизнь на это, поэтому он действительно живет.

§ 76

Человек при жизни гибок, после смерти – костенеет. Дерево гибкое при жизни, твердеет после смерти. Все вещи так: гибкие при жизни и крепкие после смерти. Твердость и крепость – спутники смерти, гибкость и раскованность – спутники жизни. Нельзя победить оружием, которое не поддается, как не может выжить дерево, не могущее гнуться. Крепость и твердость – порок, гибкость и раскованность – благо.

§ 77

Путь  Неба  подобен  натягиванию  лука:  когда  верхний   конец опускается, нижний – поднимается. Там, где избыток, – быть  потерям; где нехватка – жди  пополнения. Таков  путь  Неба: отнимать от избытков и восполнять  нехватку. Путь человека – обратный: убыточное – растерять, избыточное – переполнить. Даже вся страна сможет ли со всем тщанием из убытка сделать прибыль? А если следовать Пути – можно: совершенномудрый не расточает, а созидает, не похваляется, а достигает, ни в чем не проявляет демонстративность.

§ 78

Вода – это самое гибкое и самое раскованное существо в мире, а в преодолении крепкого и твердого ей нет равных. Гибкость побеждает крепость, раскованность побеждает силу. Все об этом знают, но никто не пользуется.

Один мудрец сказал: любящий свой край, любит и его грязь; любящий свой край – и есть его господин.

Правда зеркально отражает саму себя.

§ 79

Пришел мир после возмущения, а на сердце осадок, так что же тут хорошего? Поэтому совершенномудрый держится простых установлений, а от людей их не требует. Мастерство предполагает допущения, а без них погрузишься в своды правил. Путь Неба – не родню продвигать, а сообщаться с добрыми людьми.

§ 80

Маленький край – значит, мало людей; множество инструмента – значит, много лишнего; в глубокой старости вряд ли захочешь покинуть свою землю. Есть лодки и колесницы, есть войска и оружие – ни к чему похваляться. Есть узелковое письмо – но есть и прочие способы.

Пища вкусна, одежда красива, жизнь радостна, соседние государства на виду, слышны пение петухов, лай собак, люди живут до глубокой старости, – никто не покинет эти края.

Ушу, если перевести дословно с китайского языка, — «боевое искусство» (у-шу). Название «кунфу» берет свое происхождение от иностранцев, приехавших из Китая, и не совсем знакомыми с китайским языком и культурой. Происходили искажения многих терминов и слов китайского языка, и в итоге китайское ГУНФУ стало известным на Западе, а ныне и в России, как КУНФУ. (далее...)

После прихода к власти коммунистической партии и образования КНР правительство обратилось к мастерам ушу с призывом выйти из подполья, мотивируя это тем, что все мотивы для тайной деятельности остались в прошлом (власть маньчжуров свергнута, японцы изгнаны, страна объединена под единой властью). Правительству поверили, и в 1953 году в Тяньцзине с 8 по 12 ноября прошла Первая Всекитайская национальная спартакиада, 75% которой заняли выступления по ушу.

Было продемонстрировано 139 стилей ушу, проведены поединки по рукопашному бою (без какого-либо защитного снаряжения), по бою на коротком оружии (мечах) и бою на длинном оружии (шестах и копьях), а ткаже соревнования по такому древнему национальному виду состязаний как поднятие тяжестей. Увидев такую мощь (в поединках практически не было травмированых) правительство испугалось — мало ли куда повернет эта сила в будущем. Ряд тайных обществ было разогнано. Параллельно из нескольких мастеров и историков ушу, согласившихся сотрудничать с государством (так как искренне сичтали, что ушу нуждается в реформировании), была создана комиссия по реформе ушу. Известный мастер Цай Лунъюнь на основе своего фамильного стиля хуацюань (расцветающий кулак), а также ряда других северных стилей — чжацюань (кулак семьи Чжа), паоцюань (пушечный кулак), хунцюань (кулак потока), пигуацюань (кулак рубки и подвешивания), шаолиньцюань (кулак монастыря Шаолинь) и др. — создал новый спортивный синтетический стиль чанцюань (длинный кулак). На основе пяти стилей провинции Гуандун (стили семей Хун, Цай, Ли, Лю и Мо) был создан синтетический спортивный стиль наньцюань (южный кулак). Названия приемов заменялись на технические, лишая их тем самым духовной наполненности (согласитесь, «удар, раскалывающий гору» — это одно, а «хлопок кулаком по ладони» — совсем другое). В период «Великой пролетарской Культурной революции» (1966—1976) занимавшиеся ушу подверглись массовым репрессиям за «потакание феодальным пережиткам». Однако в это время благодаря кинобоевикам начался рост популярности ушу за рубежом, и дабы не портить международного имиджа ушу оставили в покое. Источник: http://wushu.tlt.ru/1_1/wsstory.html

Чой-ли-фут. Это одна из наиболее известных школ китайского ушу. В самом Китае она называется Цай-ли-фо, но за пределами КНР получил распространение не пекинский, а кантонский вариант названия школы. Обучение цайлифоцюань в полном объеме занимает 8—10 лет, однако для овладения базовыми навыками и принципами требуется значительно меньше времени — около 2—3 лет. Всего существуют 49 основных комплексов по стилю, в том числе парных, с оружием, с так называемым «тайным оружием», комплексы воздействия на болевые точки и т.д.

Все они подразделены на три большие группы, которые и составляют три этапа обучения. На первом этапе в составе комплексов изучают базовые принципы передвижений, основные удары, позиции, схемы коротких связок, характеризующих способы ведения поединка в цайлифоцюань. Второй («средний») этап составляют значительно более сложные комплексы, требующие прекрасной ориентации в пространстве, хорошей физической и психологической подготовки. Большинство из них связаны с принципами древней китайской натурфилософии и по своей геометрии движений связаны с триграммами и гексаграммами знаменитой «Книги перемен» — «И-цзин». Третий этап обычно называют «высшим» или «тайным», так как к нему допускают только ближайших учеников руководителя школы или членов семьи мастера. На этом этапе помимо комплексов (большинство из них — «звериные» комплексы) изучают принципы психологического воздействия на противника, работу с небольшими подручными предметами, например, палочками для еды или короткой веревкой, принципы диетологии, иглотерапии и т.д.

Так или иначе, все технические комплексы сводят к двум большим разделам — комплексам базовой технической подготовки, на основе которых вырабатывают навыки передвижений и ударов, и комплексам зверей, требующим сознательной концентрации на образе животного, его манере вести бой, передвигаться и т.д. Необходимо не столько имитировать повадки зверя, сколько воспроизводить его внутреннее состояние — ярость тигра, изворотливость журавля, хладнокровие и быстроту змеи и т.д. Цайлифоцюань традиционно связан с образами двух животных — могучего быстрого барса и гибкой змеи. Барс символизирует собой светлое, сильное, жесткое начало ян, змея — податливое, темное, мягкое начало инь. Таким образом на сочетании инь и ян, мягкого и жесткого, прямой и круговой атаки и строится цайлифоцюань.

Цайлифоцюань в противоположность большинству южных стилей в равной степени сочетает мягкие и жесткие движения, короткие и длинные удары. К тому же он включает много ударов ногами, подсечек, зацепов, ударов ногами в прыжках, подскоков, что резко выделяет его из всей плеяды южных стилей. Перечислим некоторые основные комплексы цайлифоцюань. Комплексы начального уровня: цзомашэн («Переходы в позициях»), сымэньцяо («Мосты четырех врат»), сяомэйхуа («Малый комплекс цветка сливы»), цзехуцюань («Кулак стремительного тигра»), сяо бяньхуцюань («Малый комплекс барса и змеи»). Комплексы среднего уровня: пинцюань («Кулак спокойствия»), коу-да («Разбивающие удары»), багуасинь («Сердце восьми триграмм»), мэйхуа багуа («Восемь триграмм цветка сливы»). Комплексы высшего уровня включают много имитационных таолу: хуцю-ань («Кулак тигра»), шэцюань («Кулак змеи»), шицюань («Кулак льва»), усин («Пять форм животных»), шисин («Десять форм животных»), цзуй басянь («Восемь пьяных небожителей»), датин багуа («Достигать чертога восьми триграмм»), фочжан («Ладонь Будды») и другие. Обучение в ряде школ ушу, в том числе в цайлифоцюань, отличается от того, к которому привыкли западные последователи боевых искусств, когда изучают сначала стойки, потом отдельно удары руками и ногами, затем из них составляют короткие связки, потом комплексы.

В цайлифо обучение происходит иначе. На основе двух-трех основных комплексов разбирается не только весь базовый арсенал техники, но и методы дыхания, психоконцентрации, работы взгляда и т.д. Поэтому относительно несложные комплексы в двадцать-тридцать движений изучают в течение двух-трех лет. Каждому уровню обучения соответствуют свои базовые комплексы, функциональные для выработки определенных навыков. Так, для начального этапа обучения базовыми считаются комплексы цзомашэн (комплекс базовых позиций и передвижений) и сымэньцяо («Мосты четырех врат» — базовые удары руками), для среднего уровня — коуда («Разбивающие удары» — базовая комбинаторика), для высшего уровня — комплексы тигра и журавля. Создателем стиля традиция называет Чэнь Хэ-на (1805-?), выходца из уезда Синьхуэй провинции Гуандун. Как гласят семейные хроники, Чэнь начал заниматься ушу у своего отца Чэнь Юаньху по стилю фоцзяцюань — «Стиль буддийской школы». Этот стиль когда-то был распространен среди народных буддийских сект, в основном относившихся к «тайной традиции». Ко времени Чэнь Хэна фоцзяцюань замкнулся в нескольких кланах и был практически недоступен пришлым людям. Большинство последователей считало его «внутренним» стилем, так как немалый упор в обучении фоцзяцюань делался на овладение специальными упражнениями, направленными на регуляцию энергии «ци» в организме.

Здесь же Чэнь Хэн изучил принцип короткого резкого удара с подскоком — «пронзающего удара», который потом вошел важнейшей составной частью в цайлифоцюань. Был еще один необычный для южных стилей элемент в фоцзяцюань — он включал много ударов ногами и даже прыжков, в то время как знаменитые стили из той же провинции Гуандун, например, хунцзяцюань, лицзяцюань, практически вообще не имели в своем арсенале прыжков.

Чэнь Хэн так увлекся изучением ушу, что вскоре стал считаться лучшим бойцом в округе. Ему даже предлагали самому начать преподавание. Однако смерть отца и почти полное разорение семьи заставили его уйти из родной деревни в поисках заработка. Он перепробовал массу профессий — был носильщиком, охранником караванов с товарами, даже держал собственную мелкую лавчонку. Торговля у него не пошла, зато ему удалось объехать почти всю провинцию Гуандун, которая славилась своими мастерами, большинство из которых руководило деревенскими отделениями тайных обществ. Именно в этих местах действовали знаменитая Триада — «Общество Неба и Земли (Тяньдихуэй) и тайная буддийская секта «Путь девяти дворцов», практиковавшая эффективные методы медитации, а также многие другие. Вопреки распространенному представлению, подавляющее большинство тайных обществ отнюдь не ставило своей главной целью борьбу с манчжурами. В основном, в недрах этих организаций передавалось мистическое духовное учение через особые виды ритуальной практики, частью которой были боевые искусства.

Единой Триады как цельного общества никогда не существовало, она была рассыпана по сотням, а то и тысячам деревенских кланов, семей, шаек бродячих бойцов-бандитов (туфэев). Именно благодаря узости и закрытости семейной традиции проникнуть в эти ячейки оказывалось чрезвычайно трудно. Чэнь Хэн неоднократно терпел жестокое разочарование в своих поисках, получая отказ у известных мастеров. Наконец, судьба свела его с Ли Юшанем, которого за удивительную крепость тела прозвали Алмазный Ли. Сам Ли обучался у основателя стиля лицзяцюань («Стиль семьи Ли»), монаха Ли Янь-кая.

Алмазный Ли первоначально с большой настороженностью отнесся к Чэню, так как не мог понять, зачем ему — уже неплохому знатоку ушу — вновь поступать в обучение. Но шесть лет совместных тренировок продемонстрировали Алмазному Ли чистоту намерений Чэнь Хэна и суровый старец полностью передал ему технику школы, даже назвал своим преемником. Это было довольно необычно, так как Чэнь не принадлежал к семье Ли. Именно из лицзяцюань пришли в стиль цайли-фо мощные амплитудные удары предплечьями, размашистые удары кулаком наотмашь, а также большинство ударов ладонями. В лицзяцюань считается, что только ладонь обеспечивает достаточный энергетический выброс. В этом стиле распространена поговорка, что «один удар ладонью побивает три удара кулаком». Через шесть лет обучения Алмазный Ли сам отвел своего последователя к другому известному учителю, жившему в том же уезде Синьхуэй, монаху Цай Фу. Стиль, который он преподавал, назывался цайцзяцюань — «стиль семьи Цай». Цайцзяцюань отличается длинными ударами предплечий и низкими, растянутыми стойками, в этом похож на лицзяцюань. В момент удара предплечьем рука почти полностью распрямлялась в локте и предплечье било наотмашь, сметая противника, словно дубина, что и называлось «длинное предплечье». Вместе с тем, в соседнем уезде Чжуншань школа цайцзя под влиянием местных боевых традиций начала использовать и короткие прямые удары с ближней дистанции, а защиту от ударов ногами и руками бойцы выполняли за счет резкого удара локтем по атакующей конечности, что вело к ее перелому. Атака, помимо предплечий, часто выполнялась «глазом феникса» — выставленной вперед второй фалангой указательного пальца.

Таким образом Чэнь Хэн овладел тремя стилями — фоцзяцюань, лицзяцюань и цайцзяцюань, причем по всем трем он считался преемником школы. Его слава достигла таких высот, что уже в молодом возрасте высочайшим императорским указом он был назначен на должность старшего инструктора местных императорских войск по ушу, должность по тем временам весьма почетную. В процессе преподавания Чэнь Хэн значительно переработал стили, которые постиг. Его детище, названное цайлифоцюань («чой ли фут» на кантонском диалекте) в память о трех школах в которых он обучался, стало не простым механическим объединением многочисленных приемов, но цельным, самостоятельным стилем, который значительно превосходил по своей эффективности всех своих предшественников.

Цигун боевой. Характерным элементом традиционного ушу было выполнение комплексов упражнений — тао, или таолу. Они имели характер ритуала, приобщавшего к всемогуществу природных либо божественных сил, мудрости и совершенству легендарного основателя школы ушу. Одновременно тао служили средством отработки приемов единоборства, психической и физической закалки. Во многих школах ушу задачи подготовки к рукопашному поединку отходили далеко на задний план, а доминировали цели «совершенствования тела-личности».

В этом случае комплексы (тао) сами по себе служили средством психофизиологического тренинга. Ряд стилей ушу, в том числе тайцзи-цюань, принято относить к «внутренним» (нэйцзя). Считается, что в них приемы «внутренней работы» — нэйгун, нацеленной на управление внутренними психосоматическими процессами, доминируют над «внешней» формой движения. Такие стили противопоставляются «внешним» (вайцзя), в которых акцентируется правильность и эффективность физического действия, «внешней работы» (вайгун). Это противопоставление, отражающее соперничество разичных школ и направлений ушу, достаточно условно.

В обоих направлениях «внутренняя работа» сочетается с «внешней». Движение служит и для создания необходимого внутреннего состояния, тогда как последнее позволяет правильно и результативно выполнять «внешнюю работу» . Термин «нэйгун» иногда применяют как синоним слова «цигун». И все же методики цигуна в боевых искусствах обычно принято отделять от таолу как вспомогательные приемы, служащие развитию специальных качеств. С этой целью обычно применяют «жесткие» методики. Они нацелены на воспитание навыков «включения» функциональных систем организма на полную мощность, мгновенной и, максимальной реализации психических и физических возможностей.

«Жесткие» системы цигуна позволяют, в частности, демонстрировать приемы «разбивания», способность противостоять нажиму режущей кромки или острия холодного оружия, выдерживать давление на грудь огромных тяжестей, удары твердыми и тяжелыми предметами и т.д. Такие методики могут требовать интенсивного выполнения упражнений в быстром темпе, предусматривать значительные физические и психические нагрузки. Им обычно противопоставляют «мягкие» системы, имеющие целью лечение и оздоровление. Но функциональную грань между «жесткими» и «мягкими» методиками не всегда можно провести достаточно отчетливо.

Основная задача воинского цигуна — накопление, перераспределение, использование различных видов энергий в теле человека и в окружаю- -щей его среде. Он применяется для усиления атаки и защиты, для контроля над противником. Сейчас насчитывается около 600 различных видов воинского цигуна, но наиболее распространены следующие: «18 упражнений», «8 кусков парчи», «Трактат об изменении мышц», «Эмейский цигун», «Цигун Белый Журавль».

На протяжении веков были выработаны особые правила, помогавшие ученику освоить технику цигун. Считалось, что лучшее время для таких занятий с 23 часов до 1 часа ночи или с 3 до 5 часов утра. Нельзя упражняться ни слишком сытым, ни слишком голодным. Перед занятиями необходимо расслабиться, освободить голову от посторонних мыслей, вымыть руки и лицо, прополоскать рот. Заниматься нужно в широкой одежде, не стесняющей движений. После тренировки нельзя купаться в холодной воде. Осваивая новые виды упражнений, следует постепенно переходить от простых к сложным, от медленных к быстрым, от легких ударов к тяжелым. В течение первых 4—5 месяцев занятий необходимо специальными лекарственными кремами и мазями смазывать кожу, чтобы защитить ее от повреждений. Во время тренировок нужно держать туловище вертикально, концентрируя волю в нижней области живота (чуть ниже уровня пупка), стараться освободиться от излишних напряжений. Распределение энергии в теле должно быть равномерным. Очень важно уметь регулировать дыхание. От этого во многом зависит способность накапливать и использовать энергию. Существует два способа дыхания: диафрагменное, то есть дыхание животом, когда во время вдоха живот расширяется, а во время выдоха вбирается, и парадоксальное, когда все происходит наоборот: во время вдоха живот вбирается, а во время выдоха мышцы живота расслабляются и живот естественным образом распускается.

При необходимости нужно моментально менять один вид дыхания на другой. Более конкретное представление об упражнениях жесткого цигуна дают два примера: «Железная бочка» Перед тренировкой нужно выбрать какой-нибудь тяжелый груз (лучше каменный), вес его должен быть чуть больше того, что вы можете поднять.

Встаньте перед грузом прямо и примите стойку всадника. Напрягите колени внутрь. Расправив грудь, опустите дыхание вниз и вберите ягодицы. Сконцентрируйтесь на низе живота. Вытяните вперед кисти обеих рук и сожмите ладонями камень. Используя парадоксальное дыхание, с силой вдохните воздух через нос и задержите выдох. Прижмите кончик языка к верхнему нёбу, пальцами ног вцепитесь в землю, пальцы рук прижмите к камню. Всем телом с силой поднимите камень. Поднимайте его до тех пор, пока не выпрямятся ноги в коленях. Затем медленно опустите камень на прежнее место, одновременно потихоньку выдыхая воздух через нос. Выполнение упражнения следует довести до 36 раз. Затем нужно немного увеличить груз.

Для овладения этим упражнением понадобится 18—24 дня. «Удары по бочке» Это упражнение фактически является продолжением предыдущего. Перед тренировкой нужно обязательно выполнить массаж живота ладонями. Приняв вертикальную позицию (ноги на ширине плеч), сожмите кисти рук в кулаки и приставьте их к линии пояса так, чтобы центр кулаков был вверху. Кончик языка прижмите к зубам. Смотреть надо прямо. Мысленно направьте всю вашу энергию в верхнюю часть макушки. Используя парадоксальное дыхание, носом вдыхайте, ртом выдыхайте. При вдохе поднимите кисти обеих рук до уровня уха, центрами кулаков вниз. Приподнимитесь на носках, затем быстро опуститесь в стойку всадника.

Разведя руки в стороны, ребрами ладоней резко ударьте в нижнюю часть живота с криком «Хэ!». Одновременно вберите анус. Удары вначале наносятся в область низа живота, а затем по всему животу, груди, ребрам. На следующем этапе удары наносятся связкой прутьев, затем палкой. Когда вы не будете чувствовать боли от ударов палкой, то берите кирпич и наносите удары по животу кирпичом. Тренироваться нужно до тех пор, пока кирпич не начнет разбиваться об живот. Следующий этап — удары по животу мешком, наполненным песком.

Здесь зам понадобится помощь товарища. Когда все части тела перестанут испытывать боль от ударов, вы овладеете искусством железной бочки. Конечно, освоение этих и подобных упражнений невозможно без опытного наставника.

День за днем, год за годом рука об руку с учителем ученик шел по пути познания себя и окружающего мира, чтобы, поняв его, научиться использовать скрытую в нем могучую силу. Известный древнекитайский философ Ле-Цзы учил: «Посвятив долгое время работе со стихиями, человек становится подобен другим вещам. Ничто не может ни поранить, ни остановить его. Он может все — проходить через камень и металл, ступать по воде и пламени».